В этот момент Кутень заскулил, когда жвала, напитанные магией Тени, коснулись его тела.

Принцесса что-то увидела и, чуть двинув лук левее, спустила тетиву. Стрела метко ушла вверх, и ветки засвистели от пронзительного визга…

Цербер сам рванул прямо на пронзённого паука, вгрызаясь тому в подбрюшье. Тот был ранен, но ещё полон сил, и его жвала мелькнули перед мордой Кутеня.

И перед моими глазами. Нет же, он слишком силён… Всё это заняло буквально доли секунды, и связь между мной и цербером оборвалась.

— Кутень⁈ — вырвалось у меня.

Я убрал руку от принцессы, глядя на облака пара, кружащие вокруг нас. Креона осела на землю и, тяжело дыша, уставилась на свои ладони — её дыхание осыпалось инеем в клубах тумана.

Принцесса застыла, изумлённо глядя на меня. На её виске красовалась точка от ожога — когда я призвал Тьму и попытался передать Дайю связь с Кутенем, туда же устремился и жар от бросского огня.

Вот я глупец… Нутром я чуял, что бросский огонь должен был сделать из головы принцессу головёшку. Да, Креона чудом сбила половину огненной мощи, но даже оставшейся хватило бы.

— Кутень! — просипел я, кое-как справляясь с волнением, — Где ты?

Из глаз Дайю брызнули слёзы, она тоже рыскала глазами по листве сверху. Что-то зашуршало, выбивая из кроны листочки, и вниз полетела тушка.

— Ай, — вскрикнула принцесса, когда её на себя дёрнул подскочивший Виол.

— Ваше сиятельство.

На то место, где только что стояла Дайю, упала… тушка крупного паука. Только от него осталось брюшко размером с грейпфрут, пробитое стрелой принцессы, и несколько лапок. Голова же отсутствовала, словно срезанная чем-то.

— Ты ещё здесь? — хмуро спросил я у барда. Тот только поморщился в ответ.

— А Кутень? — губы Дайю прыгали, пока она смотрела на останки паука.

Я присел, оглядывая срез на теле твари. И тут мои губы растянулись в улыбке — а ведь это знакомые повреждения.

Прикрыв глаза, я прочёл особый призыв. И через секунду левее моей головы мелькнуло туманное кромешное пятно, а потом мне на плечо упал Кутень. Тяжёлый, не меньше взрослой крысы, он заметно вырос.

— Сам-сам-сам, — гордо пропыхтел щенок.

Даже Креона и бард уставились на моё плечо, пытаясь понять, что они видят. Для них он выглядел неясным всполохом, как тень в углу тёмной комнаты. Таращишься на неё, и она сгущается, но стоит отвести взгляд чуть в сторону, и снова исчезает.

— Ого, — Дайю округлила глаза, — Какой большой!

Цербер по моему приказу вернулся из Тьмы, куда самостоятельно смог втащить голову паука. И тому её просто срезало.

Он обнажил зубы, теперь довольно крупные, и счастливо ощерился. Все вокруг вздрогнули — белоснежные клыки, вдруг мелькнувшие в тёмном пятне, увидел каждый.