Цербер не приближался к ней, потому что колибри-ящер-змей сразу открыл единственный глаз и стал следить за щенком, прилепившимся к соседнему стволу. Поднял хоботок, из которого вытянулся и спрятался длиннющий язык.

Теперь хищник внимательно следил за Кутенем…

Вокруг его крохотной головы чешуя росла роговыми наростами, и эта россыпь шипов то втягивалась в плечи, то вылезала в полный рост, защищая крохотную голову.

Я почуял неладное и тут же дал команду церберу возвращаться. Едва тот слетел со ствола, направляясь ко мне, как язык выстрелил из хоботка, протянувшись на добрые два десятка метров и воткнувшись в кору дерева как раз в том месте, где только что был цербер.

Язык тут же мигнул, исчез, и его протянутая линия появилась практически рядом с летящей тенью щенка. Язык хлестнул по церберу, и тот кувыркнулся, сбиваясь с траектории, хоть и успел клацнуть зубами. Да что за продрись небесная, тут каждая тварь, что ли, владеет магией Тьмы⁈

Я подпрыгнул, выставляя топорище и снова ловя подбитого Кутеня — тот, беспомощно тявкнув что-то обидное, юркнул в дубину. И тут же её оплёл чуть припоздавший красный язык, рванул на себя, и мне пришлось крепче перехватить оружие…

Меня протащило по тропе, а потом и вовсе оторвало от земли, поднимая вверх. Свет смердящий, какая мощная дура!

Я едва успел подтянуться и, выбросив ноги вверх, упереться ими в край тоннеля, но сила монстра была такова, что под моими пятками земляная арка начала разваливаться. Мясистый язык натянулся, борясь с моим сопротивлением, но я чуял, что для монстра это далеко не предел.

Он начал мерцать, исчез, и вдруг появился в полуметре в стороне. Но при этом и моё топорище будто переместилось на это же расстояние, вместе с моими руками.

Мою верхнюю часть туловища рвануло, чуть не сломав мне позвоночник… Тут же язык исчез, и появился в метре с другой стороны. И снова часть меня словно переместилась внезапно, подгоняя запаздывающие ноги.

— Да твою ж… Бездну! — вырвалось у меня, когда перед глазами потемнело, а голова закружилась от таких полу-скачков в пространстве.

Меня чуть не стошнило. Мой-то разум был привыкшим к тёмным перемещениям, а вот тело варвара испытывало такое впервые.

Язык снова замерцал…

Не придумав ничего лучше, я перехватил его голой рукой, продолжая другой удерживать оружие. Тут же по ладони пошло тепло — в слюне твари явно была стихия Тени, и бросское тело среагировало.

Возмутившись, я сам призвал Тьму. Больше Тьмы! Она, естественно, не отозвалась, но зато кровь вспыхнула настоящим пламенем. Тут же мой кулак с зажатым языком раскалился, пошёл палёный дымок, и заросли над головой огласились протяжным визгом.