— Очень плохо…

Обнаружение зачарованных патроном при таких обстоятельствах — это явная чрезвычайная ситуация, которая требует немедленного вмешательства всех специальных служб империи. Неслучайно, наказания за нелегальное производство зачарованных и использование патронов самое жесткое из всех возможных. За такое одаренный мог запросто лишиться головы, а про простых людей и говорить нечего. Оттого обычные преступники старались держаться от такого на расстоянии. Понимали, что в случае поимки судья даже слушать их не будет — просто «нарисует» высший приговор.

— Черт… Если сообщить наверх, тут такое поднимается, что о Лизе никто и не вспомнит. А мне это совсем не нужно.

Быстро оглядевшись по сторонам (к счастью, никого из полицейских рядом не было, все по другим комнатам «шарились»), Мирский спрятал патрон в карман пиджака. До поры до времени так будет лучше. Главное, теперь помнить, что у этого мальчишки или его спутника может быть оружие с зачарованными патронами.

— Ваше Высокопревосходительство! — по лестнице, громко стуча сапогами, спускались полицейские. Впереди шел ефрейтор, здоровый детина с густыми усами, который и стал докладывать. — Никого нет. В комнатах пыль, все окна закрыты. А вот дверь черного входа, похоже, недавно открывали. Так и заходили.

Все четверо встали перед Мирским, выжидательно на него поглядывая. Ждали приказаний.

— Нужно еще один адрес проверить. Ефрейтор, это бойцам, сам разделишь, — мужчина сунул ефрейтору свернутые купюры, отчего полицейские сразу же оживились. — Идем.

Следующий адрес находился в трех кварталах отсюда, где был район победнее. Пришлось немного поплутать, пока на место прибыли.

— Вот здесь, — Мирский показал на переулок, разделявший два невзрачных доходных дома. Четырёхэтажные коробки угрюмо глядели на улицу крохотными оконцами с давно немытыми стеклами, оставляя впечатление убогости, бедности, а то и нищеты. Сразу чувствовалось, что большая часть жильцов здесь из городского дна. — Видите вывеску — «Клиника доктора Зарубина»? Нам туда.

Мирский проверил, как вылезает револьвер из внутреннего кармана. Не хотелось бы, чтобы он пригодился, но все может быть. С этим пареньком было связано столько странностей, что он уже и не знал, чего еще можно ожидать от него.

Чем ближе мужчина подходил к зданию клиники, тем беспокойнее ему становилось. Опытный взгляд сразу же подметил кое-какие вещи, которые совсем не прибавляли радости. Прямо перед дверью, явно новой, недавно поставленной, лежали еще неубранные куски старой. Особенно выделялись покореженные кованные петли, едва не свернутые в дугу. Это чем же их нужно было долбить, чтобы добиться такого результата? Кувалдой что ли? В трех местах на стенах вдобавок заметил пулевые отверстия.