— Приготовьте оружие, — приказал он, показывая на стену. Полицейские, едва только это увидели, тут же подобрались. — Не нравится мне тут.

Мирский осторожно подошел к двери и несколько раз постучал. Не дождавшись ответа, постучал еще раз, но на этот раз гораздо сильнее. Там точно кто-то должен быть. Видно же было, что у крыльца кто-то совсем недавно убирался.

— Открывайте! — мужчина постучал снова, и не думая останавливаться. — Я же знаю, что вы там!

Наконец, когда он уже начал терять терпение, оттуда послышался шум. Кто-то подошел к двери, звякнул запор.

— Уходите. Мы больше не работаем, — послышался приглушенный мужской голос, в котором отчетливо слышался страх. — Слышите? Уходите, а тоя вызову полицию. Мы закрылись.

Кто-то из полицейских громко хохотнул. Остальные тут же подхватили, тоже не сдержавшись. И правда, смешно. Хотят вызвать полицию, а они уже тут, как тут.

— Полиция уже тут, — Мирский ударил уже ногой. Эти задержки его уже начали сводит с ума. Ведь, счет шел на часы. Кто знает, что сейчас происходит с его девочкой. — Открывайте, а то мы сломаем дверь.

Тихо звякнул железо, потом еще раз и еще. Похоже, там было целых три засова, что очень многое говорило о владельце клиники.

— Что вам надо? — дверь приоткрылась, а из полумрака на них уставился бледный, как смерть молодой мужчина с короткой бородкой. Вдобавок на нем были круглые очки, что совсем не придавали ему мужественности. — Я уже все сказал полиции. У нас все хорошо. Просто на улице рядом с клиникой повздорили какие-то пьянчужки. Больше ничего не было.

Мирский прищурился, качая головой. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы видеть фальшь. Владелец клиники совершенно определенно врал о случившемся, и делал это и-за сильного страха. А, значит, его нужно было напугать еще сильнее, чтобы он заговорил. Как говориться, клин клином вышибают.

— Я генерал Мирский Михаил Павлович, действительный тайный советник. Хочешь позвоню, и сюда прискачет эскадрон жандармов и перетряхнут всю твою богадельню до самой последней клизмы? — мужичок при этих словах, сказанных очень решительным, угрожающим тоном, побледнел еще сильнее. С такой силой вцепился в дверной косяк, что костяшки пальцев побелели. — Чего молчишь? Позвонить?

Тот резко мотнул головой. Не хотел.

— Давай, выкладывай все, как на духу. Что здесь произошло, кто участвовал? Чего всем нужно было? И не дай Бог соврешь мне.

Следующие полчаса, пока доктор Зарубин (а этим неказистым мужичком оказался именно владелец клиники) рассказывал такие вещи, что волосы на голове начинали шевелиться. А ведь Мирского, как бывшего главу Отдельного жандармского корпуса, сложно было чем-то удивить. По крайней мере, он всегда так думал.