— Итак…

Про себя Сабуров такие вечера, когда оставался один и погружался в размышления, называл вечерами осмысления. Крепко накрепко приказывая охране себя не беспокоить, он глубоко погружался в себя, окидывая мысленным взглядом то, что происходило в последнее время. Без спешки и эмоций сложные вещи всегда удивительным образом становились простыми и понятными, у беспокоящих его проблем непременно находились решения, плану на ближайшее будущее наполнялись особым смыслом и стройностью. К тому же такое времяпровождение начинало приносить эмоциональное удовольствие, превращаясь в нечто обязательное и неотъемлемое в его жизни.

— Решающий час приближается, — князь полулежал в любимом кресле, скользя взглядов по огромной картине своего предка — его сиятельства святейшего князя и первого имперского князя Михаила Сабурова, фактического правителя при слабовольном императоре Николае Третьем. Картина неспроста висела именно в его кабинете, а не родовой галерее с длинной чередой знаменитых предков. Сабуров видел в князе Михаиле пример для себя и пытался во всем ему подражать. — Скоро неразумный правитель будет повержен, и трон займет более достойный государь, который приведет империю к истинному величию.

Как же ласкали слух эти слова — достойный государь, повержен неразумный правитель, истинное величие. Словно особые слова-ключи, они будили в нем сладостные картины будущего. Перед глазами князя начинали мелькать величественные образы — массивная императорская корона на золотом подносе, древний скипетр с огромным, чистым, как слеза алмазом, он сам в роскошной красной императорской мантии.

Он думал о том, что все складывается, как нельзя лучше. В сложных многоходовых операциях всегда что-то идет не по плану. Какая-то деталь обязательно выпадает, заставляя шататься всю тщательно выстроенную конструкцию. Но здесь все шло, как по маслу. Император, словно бычок на закланье, шел по строго отведенному для него пути прямо к своему концу. Все остальные игроки находились на своих местах и ждали условного сигнала.

— Словно концерт гениального композитора, где тщательно расписаны все партии и каждый вступает именно тогда, когда нужно…

В самое ближайшее время градус народного недовольства достигнет нужной температуры, что позволит организовать городские волнения. Сначала начнутся стачки на нескольких крупных заводах, где рабочие выйдут на улицы. Их поддержат на других предприятиях, где тоже все уже давно готово для этого. Следом поднимется городская беднота, которая на окраинах начнет грабить магазины, громить присутственные места.