Состоись такой разговор, без всякого сомнения, при этом зазвучал был «птичий» язык ученых, понятный лишь посвященным. Разговор начался бы с критики теории Кранца-Фельти о магогранице, согласно которой у любого одаренного был некий непреодолимый придел в развитии способностей. Маг путем усиленных тренировок мог существенно повысить свой потенциал, но только лишь до определенного предела — так называемой магогранице, красной линии. Началось бы обсуждение другой теории, у которой даже официального названия не имелось по причине ее исключительной невероятности. Редкий ученый-маговед признался бы, что поддерживает основное положение теории об отсутствии границ в способностях одаренного. Ведь, это противоречит всему, что знало человечеств о себе, о Земле, о пространстве за ее пределами. Но вдруг маргиналы от науки правы, и границ способностей просто нет, а переход на новый уровень, скачок, лишь следствие особых условий.

* * *

Ощущение было таким, словно из него одним движением вынули весь скелет, все косточки, до единой! Рафи выдохнул, а вдохнуть не мог, словно грудь зажало металлическими прутами, а на шею закинуло петлю.

— Хр-р-р, — захрипел парень, судорожно развевая рот в попытках вдохнуть воздух. Лицо наливалось кровью, в висках стучали молотки. — Хр-р-р-р.

Подогнулись ноги, и он рухнул на пол. Лишь после этого, когда его хорошенько тряхнуло, мышечный зажим «сорвался», и ему удалось сделать глоток воздуха.

— Ах…

Отдышавшись, Рафи все равно не смог встать. Жуткая слабость разбила все его тело. Чувствуя выжатым, как лимон, он стал ползти к двери.

— Сдохну… в этих развалинах…

От сильнейшего магического выброса его камера превратилась в руины. Часть потолка, как раз над кроватью, обрушилась. Оставайся он там, точно бы превратило всмятку. Пол местами вздыбился, напоминая растущие снизу вверх сталагмиты. От тяжеленный металлической двери осталась лишь искореженная конструкция, выброшенная в коридор.

— Черт… — шептал он заплетающимся языком. — Сдохну…

Сил не было, но с маниакальным упорством он пытался ползти. Медленно выбрасывал руку вперед, прижимался к полу, дергал ногой, пытаясь оттолкнуться. Потом то же самое повторял с другой рукой и ногой. Полз, словно гигантская гусеница, извиваясь телом и конечностями.

— Не-е… Все… Не могу больше…

На половину высунувшись из дверного проема, Рафи вытянулся без сил.

— Все…

Магическая вспышка высушила его до дна. Одна оболочка, похожая на человека, осталась.

Он скреб пальцами по полу, сгребая в сторону куски камней. Дергал ногами, словно пловец. Бесполезно. Сил не осталось и ползти.