Его брат лениво мазнул взглядом по толстяку с бородой, чуть дольше задержавшись на огромном красном свертке в руках наследника. Цесаревич как раз начал распаковывать подарок.

— Демидов это, Филофей Дормидонтович, — у Георгия при этих словах натуральным образом округлились глаза. Ведь, озвученное имя было известно всем мало мальски грамотным подданным страны. Демидовы были одними из богатейших семейств империи, уже три века занимавшихся сталелитейным промыслом. Их предприятия делали все, что можно было изготовить из металла: ложки и плошки, самовары и кастрюли, ружья и пушки, мосты и корабли. — А по поводу подарка несложно догадаться, брат. Цесаревичу ведь одиннадцать лет исполняется. Помнишь, что это означает?

Георгий мотнул головой.

— Одиннадцать лет для наследника считается малым совершеннолетием, — в полголоса продолжил объяснять Николай. — Еще с Великого Петра повелось, что именно с такого возраста цесаревичу присваивается первый офицерский чин в придворном Преображенском полку. Понимаешь теперь, что мог подарить Демидов? Оружие, конечно. Саблю несолидно, а вот особое ружье точно будет к месту.

Цесаревич к этому моменту развернул оберточную бумагу и достал из свертка небольшое, прямо под его руку, ружье. Даже на расстоянии было видно, что это было не просто оружие, а настоящее произведение искусства. В глазах рябило от искусной серебряной чеканки на ложе, цевье и замке. На пятке и затыльнике приклада густо крепились драгоценные камни, образуя замысловатый узор.

— Из такой красоты и стрелять жалко, — с неприкрытой завистью в голосе проговорил младший Брокарь. Подарок, и в самом деле, был невероятно дорогим, гораздо дороже их подарка. Эту мысль Георгий с досады сразу же и озвучил. — Братец, такое ружье на пол миллиона потянет, как миленькое. А мы тут со своими играми лезем…

Но старший Брокарь лишь снисходительно усмехнулся. Брат, конечно, по цене прав: это ружье стоит столько, что можно целый город в провинции на корню купить и еще изрядно останется. Только главное-то он и не заметил.

— Не прав ты, Гоша, совсем не прав. Видно, совсем себя в детстве не помнишь. Забыл, какими дети бывают? С игрушками им играть нужно, а не любоваться на них. Думаешь, ему с этим ружьем забавляться позволят? Поди, повесят в одном из залов и будут по большим праздникам давать подержать. Смотри, кстати, как цесаревич скривился! Похоже, понял уже, что не видать ему этого подарка…

И правда, император как раз что-то выговаривал погрустневшему сыну, все еще державшему ружье. Через мгновение перед ним уже стоял слуга, который и должен был забрать подарок.