Несмотря на ужасное состояние, понимала, как необходимо поесть. Пока листок с номером телефона сжигал меня даже через ткань кармана, я ела через силу.

Время близилось к девяти вечера.

Ночной Бостон слепил глаза. Шум, сигналы, сирены и мелкие капли октябрьского дождя. Я чувствовала ужасную апатию. Глубже завернувшись в пальто, зашагала к метро.

Я не любила шум и предпочитала спокойную обстановку. Здесь же город постоянно в движении. Муравейники людей везде. Кто-то спешно шел домой, толкая всех на своем пути, кто-то наоборот – наслаждался вечером пятницы и направлялся в местные бары за пивом. У набережной люди чаще всего занимались бегом, выгуливали своих собак или просто проводили время.

Я же была подобно серому пятну на холсте. Не могла никуда податься. Как продолжать жить, когда я не знала где Лулу? Что с ней? Жива ли она?

Черт, осталось только разрыдаться в этой душной толпе.

Выйдя из метро, глубоко вздохнула, крепче прижала сумку к груди и ускорила шаг.

Район Дорчестер считался одним из самых небезопасных в Бостоне, но именно здесь мне согласились сдать квартиру за самую минимальную сумму, которую я могла себе позволить.

Я могла потратиться и на лучшие условия, где хотя бы нет риска быть изнасилованной и убитой, но хранила эту сумму на адвоката и детектива.

Когда чудовище вручил мне банковскую карту, я понимала, что это мой шанс. Гордость кричала бросить все ему в лицо и послать на хрен. Но разве это разумно? Благодаря этим деньгами я смогла выжить и найти адвоката.

Дождь усиливался. Ноги в кроссовках промокли насквозь, а волосы тяжелели, впитывая воду. Добежав до своего дома в переулке, зашла в подъезд, дождалась пока дверь закроется и поднялась на третий этаж. Оказавшись на пороге своей маленькой квартиры, я задышала.

Добираться сюда было подобно квесту.Сегодня я его прошла .

От осеннего холода продрогла до костей, поэтому, бросив все вещи на пороге, забежала в ванную комнату и включила горячую воду. Пар заполнил пространство и дешевое стеклянное ограждение покрылось испариной.

Я долго терла свою кожу, чтобы согреться. Мысли забирали все внимание.

Снова слышала крики. Видела перед собой пистолеты. От этого дыхание становилось тяжелым.

Еще недавно мое тело было покрыто их ударами. Сейчас гематом не осталось, но мое сердце…каждый фут болел так сильно, что я боялась думать о том, что чувствовала.

Я помнила крик Лауры. Ее слезы. Как она умоляла отпустить ее и не бить меня. Я была бессильна, когда, истекая кровью, смотрела, как они забирают ее. А человек, которому так сильно доверяла, уматывал, собирая вещи.