— Мы ненадолго, — ноет она. — Ну пойдем!

И жмется ко мне, пытается под руку взять. Делает это так небрежно, будто я не замечаю ее подкаты. Даже не ко мне, а к моему статусу и тому, кем я являюсь в школе. Не будь у меня всего этого она, и рядом бы не стояла.

— Сказал же нет! — отрезаю я. — У меня полчаса всего, потом домой.

Она обиженно надувает губы — еще одна ее дурацкая привычка. И где девчонки учатся этому? Только мне абсолютно фиолетово на ее обиды. Может прямо сейчас убежать плакаться в свою розовую подушку (наверняка у нее такая есть). Потому что у нее все розовое или близкое к этому: блузка, рюкзак, лак на ногтях, губная помада. Если бы не строгий дресс-код в школе, наверняка и брюки были бы розовыми. Вся такая ванильная, приторная девочка, от вида которой развивается сахарная кома.

— А можно с тобой на игру? — снова пищит Полинка. Ну вот, а я надеялся, что она эти полчаса будет молчать.

— Какая игра! — говорю я. — Учиться за тебя кто будет — Вовка что ли?

—Подумаешь, пропущу один день, — не унимается она.

— Нет! — резко говорю я. — Еще не хватало, чтобы класснуха мне потом за тебя высказывала.

Полинка не спорит и не соглашается. И правильно, пусть молчит лучше. Хлопаю Вовчика по плечу и ухожу в сторону дома.

Игра прошла, как и ожидалось, с полным разгромом соперников. Эти кривоногие могли бы и на поле не выходить, чтобы не позориться. Давно я так не смеялся над жалкими попытками отобрать мяч.

Тренер доволен, хвалил меня после игры. Да мне и выходить не нужно было на поле — мои пацаны сами бы разнесли этих неучей в щепки. Ни одного гола в наши ворота — это надо так постараться.

Захожу в раздевалку и не удерживаюсь от ухмылки при виде расстроенных лиц.

— Эй, парни, вам мяч только сегодня первый раз показали? — говорю я.

— Заткнулся бы ты лучше, — реагирует Рома — их капитан. — Посмотрим, как вы с десяткой сыграете.

— Уж надеюсь сыграем, а не как с вами — по полю походили, — смеюсь я.

— Я с ними буду, — говорит он. — Потом не плачь, что просрал матч.

— Плакать я буду только от смеха! — реагирую я. — Когда порвем и вашу десятку, и тебя с ними.

— Встретимся на матче, — кидает Рома уже на выходе. — Платок не забудь.

Я смеюсь над его попытками уделать меня словами. Неужели он думает, что я боюсь? Мы лучшие в регионе — и это факт. Тренерская ломится от наших наград и грамот, а лица команды постоянно светятся в новостях. Даже такому сильному игроку, как Роман, только и остается, что плевать в нашу сторону. Потому что дотянуться не судьба.

По-другому просто быть не может. Я много лет тренируюсь, и не как все — лишь бы отмотать время, а усердно и честно. На поле выкладываюсь полностью, и требую того же от своей команды. Никакой пощады, никакого отлынивания. Не хочешь убиваться на тренировках — свободен, я легко найду того, что хочет. Тренер в этом мне полностью доверяет — свою команду я собрал сам. И парни боятся меня больше, чем тренера, потому что Сергей Евгеньевич может только наорать, а я и по шее дам, если нужно.