— Но если бы не папина карьера… У нас всего бы этого не было, — мама вырывает меня из мыслей и обводит руками помещение.
— Чего этого? — злюсь я. — Съемного дома? Нового чемодана? Головной боли от смены климата?
— Лер… — протягивает мама.
Я бросаю вилку в тарелку и поднимаюсь со стула. Каждый раз она пытается убедить меня, что так надо, что по-другому нельзя.
— Не надо меня убеждать, что это для моего блага! — почти кричу я. — Для моего блага мне нужен дом! Настоящий дом!
— Мы вынуждены, — оправдывается мать. — Ты же взрослая, понимаешь.
— Тогда не надо было ребенка заводить! — кричу я. — Катались бы вдвоем!
Не дожидаюсь, пока мать начнет спорить или успокаивать, и ухожу в комнату. С силой захлопываю дверь и закрываюсь на замок. Достаю из рюкзака скетчбук, беру черную ручку и начинаю рисовать. Это единственное, что у меня из постоянного. Это единственное, что успокаивает меня.
Рисовать я училась самостоятельно, скрашивая скучные часы в самолете, а потом месяцы одиночества дома. Когда у тебя нет друзей, невольно начинаешь заниматься чем-нибудь, чтобы не умереть от тоски.
Руки сами выводят овал лица, большие глаза, короткие волосы. Даже не понимаю, кого я рисую, но, когда появляются узнаваемые черты, смотрю на рисунок и медленно приходит осознание. Фантазия сама дорисовывает голубой цвет глаз, улыбку. И какого черта это получилось у меня? Быстро выдергиваю листок и рву его на мелкие кусочки.
Глава № 4 Даниил
Смотрю, как новенькая ускользает за ворота школы, и не могу ничего сказать. Она не сказала «плевать», она плюнула в меня. В меня! Перед моими друзьями! Видимо, новеньким нужно правила под роспись на входе в школу раздавать.
Точно царица, иначе никак не назвать. Дерзкая, уверенная и не понимающая, что со мной лучше не ругаться. Я же могу такую сладкую жизнь устроить, что плакать будет.
Медленно поворачиваюсь к своим — они уставились на меня и не моргают даже.
— Что стоим? — говорю я. — Гулять идем?
Не дожидаясь их, сбегаю по ступенькам и выхожу со школьного двора, подтягивая спадающий с плеча рюкзак.
— Да, уделала она тебя знатно, — хмыкает Вовчик.
— Заткнись, — рычу я. — Еще на коленях приползет проситься к нам.
— Хорош тебе, — успокаивает меня он. — Девчонок что ли мало?
Я молчу. При чем тут девчонки? Ее удостоили чести позвать в компанию, хотя еще ни одному новенькому такое не предлагали. А она показала свою дерзость. Нет, так не пойдет.
— Дань, пойдем на пляж сходим, — догоняет меня Полина и смотрит своими накрашенными глазами.
— Мне на треню скоро, — говорю я. — Завтра игра.