— А нельзя это сразу сделать? — говорю я. — Вот сейчас.
— Что? — удивляется мама.
— Это все из-за вас! — вырывается у меня слишком громко. — Вечно новенькая, вечно виноватая! Надоело!
Я быстро поднимаюсь со стула под удивленный взгляд матери и учителя.
— Достало все! — кричу я. — Не можете дать мне нормальный дом, значит, сажайте на домашнее обучение!
— Лер… — пытается остановить меня мама.
— Нам не пора снова переезжать? — снова кричу я. — Две недели уже на одном месте!
Я уже не могу остановить гнев, который вырывается наружу. Он прожигает меня изнутри, оставляя только пустоту. Эта школа, эти люди — они достигли дна, и утащили меня.
— Забирай документы, я учиться в этой школе больше не буду! — кричу я, с силой распахиваю дверь, и она ударяется об стену.
Вылетаю в коридор и замираю на месте. Они здесь. Подслушивают. И это злит еще больше. Сначала я просто смотрю на Даню. Потом быстро приближаюсь, хватаю его за рубашку и впечатываю в стену. Готова задушить его прямо здесь и сейчас.
— Ты… ничтожество, — говорю я, приблизившись к его лицу. — В тебе нет ничего от человека. Внутри тебя одна гниль.
Даня смотрит на меня растерянными, испуганными глазами, и это сбивает с толку.
— Это не я, Лер, — тихо говорит он.
— Если не ты, значит, кто-то из твоих собачек по твоей наводке, — шиплю я.
Мне так много хочется высказать ему, но глаза застилают слезы, и я понимаю, что еще немного, и они потекут по щекам. Разжимаю пальцы и быстро ухожу из школы, вытирая лицо руками.
Глава № 18 Даниил
Смотрю вслед убегающей Лере и пытаюсь сделать шаг, чтобы остановить ее, но врастаю пятками в пол. Мне нечего ей сказать — мои оправдания прозвучат максимально глупо. Но ее боль, ее слезы, ее крики в кабинете что-то сломали внутри меня окончательно.
Поворачиваюсь к своим и смотрю на них.
— Ну и кто это сделал? — спрашиваю я.
— Что сделал? — строит из себя дурочку Полина.
— Сама знаешь! — рявкаю я. — Кто Леру подставил?
— Да никто ее не подставлял, — говорит она. — Сама деньги стырила, и делает вид, что это не она.
— Это ты? — я поворачиваюсь к Полине и смотрю так пристально, что она меняется в лице.
— Нет! Делать мне что ли нечего? Я с вами на перемене была вообще-то!
— У вас вообще крыша поехала! — говорю я. — Мы таким не занимаемся!
Полина фыркает. Она правда была с нами на перемене, ее писклявый голос трудно не заметить. Но если не она, то кто? Вовка вряд ли… Есть только один способ узнать — спросить у Дины. Но будет ли она говорить с нами? Скорее всего, нет.
— Слишком ты привязался к новенькой, — говорит Полина. — Сначала ты на нее зуб точишь, отомстить хочешь. Потом в больницу с ней едешь, а сейчас защищаешь!