— Не кричи, соседи услышат, — пытается успокоить меня отец.
— Плевать! Будто соседи не в курсе, кто ты! Алкоголик и тунеядец! Ненавижу вас обоих! — выкрикиваю я, быстро разворачиваюсь и ухожу.
Обида душит меня холодными пальцами и становится трудно дышать. От крика болит горло и голова. Но хуже всего внутри. Зря я пришел, зря надеялся, что увижу изменения там, где все давно умерло. Это не моя семья и не мой дом. И я не знаю, что буду делать дальше, но сейчас у меня только одно желание — бежать, спрятаться.
Возможно, я должен попросить помощи. Обратиться в какую-нибудь социальную службу или к учителю. Но как просит помощь, если я не умею? Если вокруг меня только потребительские отношения?
Быстро иду к берегу, продолжая жалеть себя. Прохожу мимо дерева, в нос ударяет знакомый запах, но я не хочу даже думать об этом. Слабое сомнение закрадывается в душу, но я отталкиваю его. И тут за моей спиной с громким хрустом ломается ветка.
Я останавливаюсь. Резко. Нет, иди дальше. Лучше не знать и не видеть этого. Лучше жить в неведении, подозревая, но не зная наверняка. Но ноги не идут. И я оборачиваюсь.
Глава № 25 Лера
Мне бы уйти и не слушать это, потому что в каждом его слове, в каждом его крике столько боли, что становится больно и мне. Я влезла туда, куда не должна была влезть. Стала соучастницей, и от этого так горько во рту, что хочется сплюнуть.
Его тайна оказалась настолько страшной, что я понимаю, почему он так тщательно скрывал ее.
Даня движется в мою сторону, и я прячусь за дерево. Он не должен увидеть меня. Не должен знать, что я вторглась в его жизнь и стала носителем его тайны. Он проходит мимо, я сдвигаюсь в сторону и облегченно выдыхаю: пронесло. Но нога наступает на ветку. Раздается слишком громкий, оглушительный хруст. Я кидаю быстрый взгляд на ветку, а потом на Даню.
Мне нужно обойти дерево и спрятаться. Он не заметит меня. Но продолжаю смотреть в его напряженную, замершую спину. Уходи, — прошу я. Не дышу, но сердце бьется так громко, что наверняка его слышно. Давайте же, иди дальше!
Но он оборачивается. Я машинально впечатываюсь спиной в дерево, пытаясь раствориться в нем. Глаза распахиваются от испуга и смотрят в его глаза. Проходит минута, две или час — я совсем не чувствую времени. Мне страшно под его взглядом, но я не понимаю, чего боюсь. Его гнева или его боли.
— Ты следишь за мной? — спрашивает он хриплым голосом.
— Нет, — быстро отвечаю я. — Мимо шла.
Он кивает головой, задумчиво глядя на меня.
— Вот теперь у тебя есть козырь в рукаве против меня, — спокойно говорит он. — Делай то, что хотела.