Учитель протягивает мне расписание, и я фотографирую его на телефон. Протягивает карту для турникета.
— Напиши свой номер телефона, добавлю в группу, — говорит она и протягивает листок.
Я быстро пишу цифры и ухожу под звонок на урок. В кабинет уже вваливается другой класс, и мне приходится расталкивать шпану, чтобы снова не опоздать. Но, конечно, прихожу последняя, и опять приходится терпеть на себе чужие взгляды, искать свободную парту и делать вид, что я никого не замечаю вокруг себя. В этот раз хотя бы не полная тишина: кто-то болтает, кто-то кашляет. Не у всех долго держится интерес к новенькой.
Радует только одно — последний год. Потом поступлю в институт, поселюсь в общаге и пусть родители кочуют по стране без меня. Я наелась этих переездов, новых домов, новых людей. Вся жизнь мелькает перед глазами, как кадры в телевизоре. Мама тоже не рада этому, но выбора нет — не бросать же отца из-за его дурацкой работы. Ходят слухи, что не все военные живут, как вечные кочевники, но, видимо, нам сильно повезло.
Отец всегда говорит: «Зато ты почти всю страну посмотрела. Другие только мечтать об этом могут». Но он не понимает, о чем я на самом деле мечтаю. О корнях, которые могу пустить в одном городе, в одном доме.
Каждый переезд — это не только сбор вещей, это еще и расставание. С друзьями, со школой, с домом. Я должна уже привыкнуть к этому, но не могу.
Глава № 2 Даниил
География. Как же я ненавижу эту нудную столетнюю училку с ее нудной географией. Еще и потом несет от кого-то — наверняка от Гришина, он вечно забывает свои волосатые подмышки мазать. В классе жарко и приходится махать на себя тетрадкой, чтобы тоже не начать вонять. Помогает плохо.
Смотрю по сторонам, на доску, на учителя, на всех подряд. Тоска…
Пытаюсь думать о завтрашней игре — слабый противник, наверняка разгромим их по полной. Не позорились бы тягаться с нами — лучшей командой в городе. У них только капитан путевый, но с такими игроками не помогут и его быстрые ноги. Но это все же это лучше, чем сидеть в школе.
Но даже мысли не помогают мне избавиться от удушающей духоты и запахов. Кажется, что теперь воняет от всех, и от меня в том числе.
— Валентина Николаевна, давайте окно откроем, жарко! — не выдерживаю я.
— Открой, Кириллов, — скрипит она.
Я шумно отодвигаю стул, поднимаюсь с парты и медленно иду к окнам. Возле последней парты раздается шепот и легкое хихиканье.
— Тишина в классе, Маркова! — говорю я.
Полина поднимает на меня взгляд и поправляет волосы. Я подмигиваю ей, и она смущается еще больше, но хихикать перестает. Всегда срабатывает.