— Пусть. А потом на нее заява придет на волшебный ящик. Читал в группе? — спрашиваю я.
— Читал. Нездоровая фигня какая-то. Решили стукачество узаконить. Интересно — кто такой умный.
— Не знаю, — говорю я. — Может, из учителей кто-нибудь.
— Вполне в духе нашей класснухи. Особенно после пикника. Не факт, что Динка не доложила о том, что случилось на самом деле, — он вздыхает. —А самое интересное — что они будут делать с жалобами? Родителей вызывать? К психологу водить?
— Ну натвори что-нибудь и узнаем, — фыркаю я.
— Нет уж, мне проблемы с предками не нужны, — ворчит он. — Возвращайся и узнавай. Это в твоем духе.
— Да ты трус, Вовчик, — смеюсь я.
— Ничего я не трус, — обижается он. — Среди вас я самый адекватный.
— Ладно, посмотрим потом, — киваю я. — За Полинкой следи, чтобы глупости не делала.
—Лерку защищаешь? — фыркает он.
— Да пошел ты, — беззлобно отвечаю я и отклоняю вызов.
Учителя… Нет, наверняка это ее идея. Спасателя. Думаю, она решила побороться с буллингом, только как?
Глава № 17 Лера
На удивление, почтовый ящик начал работать сразу же. Правда, половина из писем — шлак. Кто-то считает своим долгом отправить мат, оскорбления или просто чушь. Есть и то, что нужно — жалобы на буллинг со стороны одноклассников и даже учителей. Пару писем было про абьюз в семье — это тоже интересно. Даже странно, что дети так быстро начали рассказывать о своих травмах. Я думала, потребуется время на раскачку, на получение доверия. Но так даже лучше.
За два дня мне удалось узнать о двух агрессорах — из восьмого и шестого класса. Не густо, конечно, но начало положено. Позже предложу учителю создать комитет по борьбе с агрессорами и вовлечь в него Даню. Уже не из-за мести, а с целью показать, что быть нормальным — не стыдно. Он имеет влияние в школе, и в данном случае это поможет. Наверняка его боятся даже хулиганы, и, если он будет с ними беседовать — это имеет шансы на успех. Конечно, при этом он должен их учить вести себя нормально, а не как он.
Два дня Дани не было в школе, и притихла его компания. Шушукаются между собой, конечно, посмеиваются надо мной, но мне плевать. Блондинка ревнует Даню — и это очевидно. Но ее ревности я не боюсь, как и ее саму. Такие только плеваться умеют, а по факту и двух слов связать не сможет. Я ее еще не простила за блокнот и за блузку — мою любимую, между прочим. Она все так же сильно раздражает меня.
Пару раз я порывалась написать Дане и спросить о самочувствии, но вовремя остановила себя. Еще подумает, что я переживаю! А я вообще не переживаю, это простое любопытство.