— Да, — киваю я и допиваю лекарство. — Идем.
В последнее время словно сама судьба открывает мне глаза на мир. Оказывается, вокруг меня столько заботливых людей, и так приятно чувствовать эту заботу. Это намного круче, чем ненужное никому восхищение школьников.
Глава № 23 Лера
Доходим с Ромкой до моего дома. Он внимательно выслушал мою историю о моем триумфальном появлении в школе, о драке с Полиной. Почти всю дорогу молчит, лишь иногда задает вопросы и ворчит на тяжелый рюкзак.
— Вот видишь, не такой уж он и мудак, — говорит он. — Может, не он и подставил тебя.
— А как понять, что это не показательное геройство? — спрашиваю я.
— Да никак, — хмыкает Ромка. — Но, если он заступился за ту, кого в классе откровенно буллят, значит, не боится за свою репутацию.
— Думаешь? — сомневаюсь я.
— Я общался с ним сегодня. Происходит с ним что-то, — пожимает плечами Рома. — Может, он, конечно, расчувствовался после того, как зажимал тебя.
Ромка щурится от яркого солнца и смотрит на мой дом.
— Ничего не зажимал, — бурчу я и скрещиваю руки на груди. — Держал просто.
— Для пацана это одно и тоже, — фыркает он и возвращает ко мне взгляд. — Я не похвалю тебя за драку, потому что не женское это дело. Ты могла на серьезные проблемы с администрацией нарваться. Но ты показала, что обижать тебя нельзя — а это главное.
— Потому что она меня бесит! Какая же она… подлая!
— Каждый выживает в школьном мире, как умеет. Она умеет только так, через подлости. У нее скудный внутренний мир. Пожалеть ее нужно, — спокойно говорит Ромка. — Она так старается, а в итоге никому не нужна — ни друзьям, ни подругам.
— Пожалеть? — возмущаюсь я. — Еще чего!
— В тебе говорит злость. Даня тоже подлый, но ты жалеешь его, потому что видишь в нем больше, чем просто зазнавшегося пацана, — спорит он.
— Не жалею я его, — тихо говорю я. — Я его ненавижу!
— Да, да, — улыбается Ромка. — Если бы он был безразличен тебе, такой реакции на подлость не было бы.
— Вечно ты…
— Что? — перебивает он. — Говорю тебе правду? То, что у тебя на лице написано?
— Я все равно ему отомщу, — говорю я.
— Отомсти, — кивает он. — Если тебе легче станет от этого. А станет ли?
Я медленно вздыхаю. Станет, конечно, когда сниму с него корону. Когда он станет таким же жалким, каких он презирает. Иначе он никогда не остановится.
— Пошел я, — говорит Ромка и отдает мне рюкзак. — Держи свои кирпичи, чуть плечо не сломал.
— Спасибо, что пришел, — улыбаюсь я. — Но больше не приходи. Я справлюсь.
— Знаю, — кивает он. — Звони, если будет нужна помощь. Ну и просто звони, держи в курсе. Интересно, чем это все закончится.