Хочу спросить Леру об этом, но не решаюсь. Пока мы достигли хрупкого перемирия, и я боюсь все испортить. Странно все это… Когда я нахожусь в таком уязвимом положении, когда остро нуждаюсь в поддержке, Лера оказывается рядом как добрый волшебник. Она не уходит, не бросает меня здесь одного. И у меня чувство, что я нуждался в этом всю жизнь. В этой простой, хоть и грубой, заботе, которая еще раз доказала, что я — настоящий мудак.
Глава № 15 Лера
Дане сделали рентген, и мы ждем результатов. Подписалась на это, теперь придется идти до конца — не бросать же его. А надо бы! Как это сделали его друзья. Они прекрасно видели, как мы выходим со стадиона, как Ромка тащит Даню на себе, и не подошли. Да уж, они сами отпочковались, едва он подорвал свой статус. Это доказывает еще раз — он нужен им, пока здоровый и сильный. А слабый и больной — нет.
Но это ничего не значит! Если он не изменится, если так и продолжит быть козлом, я свой план мести воплощу в жизнь. Я очень надеюсь, что он поймет — плохим быть плохо.
Он такой закрытый, что-то явно скрывает. Есть у него скелет в шкафу, и он очень боится вытащить его наружу. Его реакция на бутсы… По внешнему виду не скажешь, что его семья бедствует. Одевается он вполне нормально, не как богач, но вещи достаточно хорошие. А тут пожалел кроссовки. И его руки. Мы получили одинаковые травмы, но у меня только порезы, а у него воспаление, словно он их грязью посыпал. Конечно, это мальчишка, но, чтобы так разнести царапины — нужно постараться.
Врач спросил откуда у него травма ноги, а он нес какую-то чушь. Сказал, что уронил стул. Все это странно… Странно интересно. Но не мое дело. Мы по-прежнему враги, я по-прежнему не хочу ни к кому привязываться. Тем более, к нему.
Ненавижу себя за эту слабость! Вечно у меня сносит крышу, когда кому-то плохо. В этот момент мне плевать, кто передо мной — враг, козел или мудак. Ромка назвал меня спасателем за то, что я вечно лезу туда, куда меня не просят. Меня в детстве, видимо, кормили смесью с альтруизмом. Иначе я никак не объясню то, почему я сейчас здесь. Почему я так хотела увидеть крах Дани и… не смогла. Не смогла порадоваться его трагедии.
Дура ты, Лерка — ругаю я себя. Полная идиотка. Ну и что, что помог выбраться из обрыва? Бросился вниз, убивая руки. И глаза его смотрели с жалостью, что на него вообще не похоже. Ладно, я просто сделаю вид, что сейчас на стуле сидит обычный одноклассник. С грустными, поникшими глазами, которые, черт возьми, что-то шевелят внутри меня!
В рюкзаке Дани звонит телефон, и мне приходится снова лезть в его вещь, чтобы отключить звонок.