Но внутри уже что-то щемит.
Глава № 20 Даниил
Выхожу из школы и, отмахиваясь от Вовки под предлогом того, что мне нужно в больницу, иду за Диной. Она торопится домой, и я со своей хромой ногой едва поспеваю за ней. Нужно встретиться с ней на нейтральной территории, где она не будет бояться, и где нас не увидят одноклассники.
Судя по тому, что она прибавляет шаг, заметила слежку. Черт возьми, надо ее в свою команду позвать — она ходит быстрее, чем бегают мои пацаны. Понимаю, что она тупо ускользает из рук, оборачиваюсь, проверяя, что никого нет и зову ее. Динка сначала продолжает быстро идти, потом замедляет шаг и останавливается. Наконец, мне удастся дохромать до нее.
Поворачивается ко мне и смотрит испуганным взглядом, озирается за мою спину. Заразившись ее страхом, я тоже смотрю назад.
— Дин, поговорить надо, — говорю я как можно спокойнее. — Ты видела, кто подставил Леру?
— Нет, — качает головой она.
— Не бойся, ты можешь сказать. Это будет между нами, — тихо говорю я.
— Я правда не видела, — отвечает Дина.
— А есть предположения, кто это мог быть? — спрашиваю я.
Молчит. Да ясно, о чем она думает. О том, о чем и Лера. И только сейчас я понимаю, как глупо это выглядит. Покажи она сейчас на меня пальцем, будет бояться, что я обижу ее. Наверняка думает, что я хочу узнать ее мысли и не дать нажаловаться на меня учителю. Да уж, это изначально было плохой идеей.
— Если мы не узнаем, кто это, Лера уйдет из школы, — делаю очередную попытку я.
— Я не видела, — снова говорит она. — Но она подумает, что это ты или Полина.
— А ты? Как считаешь ты?
И опять молчит. Конечно, она считает так же. Да я бы и сам так считал.
— Хорошо, — вздыхаю я. — Я понял.
Отступаю и ухожу. И на что я вообще рассчитывал? Нужно узнать как-то по-другому, вывести Полинку на чистую воду. Она вряд ли признается, только если случайно проболтается. А болтать она любит, можно попробовать воспользоваться этим.
Медленно иду домой, жмурясь от яркого солнца. Совсем не хочется возвращаться, но выбора нет. Передо мной до сих пор эти глаза, полные боли и слез. Такая сильная и отчаянная, она сломалась. Именно в тот момент, когда я думал, что война между нами закончилась. Она спасла меня, а я подвел — не защитил, не заступился. Если она останется в школе, я никогда не смогу вернуть ее доверие, даже если Полинка признается. Будет считать, что это я подговорил, заставил. И это справедливо. Только на такое я и способен.
С тяжелой ношей в груди захожу домой и остаюсь на пороге. Из кухни раздаются крики, и я не хочу это слышать. Хочется, как в детстве, закрыть уши подушкой и спрятаться под одеялом. Наверное, я должен разобраться в чем дело, защитить мать, но сейчас не готов. Должен ли я вообще защищать ее, если она сама выбрала такую жизнь? Сколько раз я просил ее вызвать полицию, обратиться в специальные службы. Она не слушает. Думает, он изменится. Думает, придет волшебник, взмахнет палочкой, и отец станет человеком. Вроде взрослая, а такая наивная.