— Если это она или кто-то другой из его компании, то либо по его наводке, либо с его молчаливого согласия. Даже если он не хотел меня подставлять, он промолчал и не остановил. А это тоже самое, — тихо отвечаю я.

— Узнай, кто это сделал и очисти свое имя, — предлагает Рома.

— Я больше не вернусь в эту школу, Ром! Ты представляешь, как меня встретят там после такого? — восклицаю я.

— А тебе не все ли равно?

Я с непониманием смотрю на него.

— Вот не придешь ты, — добавляет он. — Покажешь, что это действительно ты сделала. Покажешь, что ты слабая и боишься. Они этого и ждут.

— Ты не понимаешь…

— Я понимаю, Лер. А еще я понимаю, что если это сделала Полина, и ты не вернешься, то получится, что ты сыграла по ее правилам. И она победит. Она сто лет сохнет по Дане, и скольких девчонок она от него отвадила! — он вздыхает и кидает камень в воду. — Я ему ни разу не друг, и то видел это.

— Но я не бегаю за ним, сдался он мне! — возмущаюсь я.

Он хмыкает.

— Да, все это заметили, когда ты его с поля утаскивала. Может, ты не бегаешь, а он к тебе что-то испытывает, и она это понимает. Не знаю, я в женских мозгах не силен.

— Хочешь сказать, что я должна остаться и позволить дальше себя унижать? — тихо спрашиваю я.

— Нет, ты должна остаться и НЕ позволить больше себя унижать. Лерка, ты же такая сильная! Ну окуни ты эту истеричку в унитаз головой пару раз или клей ей на волосы вылей. Пусть поймет, что с тобой связываться опасно, — улыбается Ромка.

— А если это Даня? — еще тише говорю я.

— А если это он, либо с его подачки это сделано, выясни его самую страшную тайну и вынеси ее на свет. Он так переживает за свою репутацию, что это будет полным крахом для него.

— Думаешь, у него есть какая-то тайна? — уточняю я и вспоминаю про визит в больницу.

— Определенно, — кивает Ромка. — И он очень хорошо ее скрывает.

Я задумалась: это может сработать, но как узнать? Меньше всего мне хочется копаться в чужом белье. А в его — особенно. Даже если это нужно для сохранения чувства собственного достоинства.

— Однажды на поле ситуация была. До матча бугаи какие-то пацанчика в углу зажали. Он подошел и защитил паренька, хотя мог здорово по морде получить и выбыть из игры. Никто не видел это, я случайным свидетелем был, — говорит он. — Я его тогда зауважал даже. В тот момент он, знаешь, стал другим. Не было этого превосходства на лице, ухмылки дурацкой. Короче, вытащил он пацана, привел его на поле и усадил на трибуну. Потом всю игру посматривал на него.

— И о чем это говорит?

— Что есть в его голове что-то, что он не хочет показывать по какой-то причине. Нравится ему носить маску или вынужден носить ее. Так что определенно имеется тайна, и, если ты ее раскроешь, он больше не сможет прятаться. Вот узнай ее и отомсти за себя и всех, кого он унижал.