Кажется, я слишком много и долго думаю о нем. Оно мне надо? Лучше подумаю о том, как с Ромкой общаться. Он вчера написал мне, предложил погулять сегодня, и я согласилась. Что же, вечер обещает быть приятным и веселым. Хороший он парень все-таки. Помог своему сопернику и плевать ему, что скажет его команда или друзья. Он всегда таким был — легким, безразличным к чужому мнению. Никакой маски он не носит, у него все на лице. И эта его простота как притягивает, так и отталкивает.

На третьем уроке после большой перемены к нам заходит классный руководитель, и по ее лицу сразу видно — что-то случилось. Просит оставить учителя биологии и застывает у доски. Все взгляды устремляются на нее в томительном ожидании.

— Ребята, — начинает говорить она раздраженным тоном. И мне это не нравится. — У нас в классе произошло ЧП.

Она замолкает и обводит взглядом класс.

— Я, конечно, очень надеюсь, что все это какая-то глупая случайность или ошибка, но придется предпринять меры.

И снова молчит, как специально тянет время, интригует.

— Да что случилось, Елена Викторовна! — не выдерживает Даниил.

— У нашего одноклассника пропали деньги. Есть подозрение, что взял кто-то из своих, — говорит учитель.

По классу летит гул и шепот, кто-то возмущается, кто-то охает.

— Приготовьте рюкзаки для осмотра, — говорит Елена Викторовна.

Я ставлю рюкзак на парту — мне нечего скрывать. Но внутри все переворачивается и подступает тошнота. Я не брала деньги, чего мне бояться?

Елена Викторовна проходит по третьему ряду, внимательно заглядывая в карманы рюкзаков. Я еле сдерживаю желание сама обшарить свой, потому что странное сомнение уже не просто подкрадывается, а душит меня.

Классный руководитель идет по второму ряду, и я наблюдаю, как она открывает рюкзаки учеников на последних партах. Видно, что ей и самой это неприятно, но это стандартная процедура. В одной из школ я уже столкнулась с этим. Но там учитель не церемонилась — вытряхивала все на парту. Воришку так и не нашли, но осадок остался.

Елена Викторовна уже рядом, осматривает соседнюю парту и у меня, кажется, дрожат колени. Нет, у меня дрожит все. Наверняка, этот одноклассник, у кого пропали деньги, сам потерял их, а чтобы родители не поругали, сказал, что украли. Такое тоже бывает. Иногда проще и безопаснее обвинить другого, чем признаться в своей оплошности.

Учитель подходит к моей парте, берет мой рюкзак, вытаскивает и осматривает учебники, тетради, пенал. Ничего. Потом смотрит один, второй карман. Пусто. Только моя мелочевка. Конечно, там и не должно быть ничего. Чего мне бояться? Но с замиранием сердца смотрю, как ее рука ныряет в последний, потайной карман на боковой стенке.