Утыкаюсь взглядом в учителя и доску, пытаясь вникнуть в тему. Последний раз я была на уроке две недели назад и, похоже, снова в числе отстающих, потому что написанное мелом на зеленой поверхности мне совершенно не знакомо. Опять придется нагонять, брать дополнительные материалы. Как же надоели эти переезды и новые школы!

Я не задержалась ни в одной школе дольше двух лет. Только в шестом и седьмом классе мне почти повезло — я ровно два года была на одном месте. И думала, что это все, что мы остановились и больше не уедем. Но нет, у родителей, а точнее, у отца-военного совершенно другие планы. В восьмой класс я шла уже в другом городе, безумно скучая по своим друзьям. С тех пор у меня есть правила — не заводить дружбу, не привязываться, не привыкать. Нет гарантии, что мы не сорвемся с места в середине учебного года. Такое тоже бывало, когда меня практически выдирали с уроков со словами, что нам пора.

Громкий звонок на перемену заставляет меня очнуться от собственных мыслей. Я медленно кладу пустую тетрадь и ручку в рюкзак, поднимаюсь с парты и подхожу к учителю.

— Меня зовут Елена Викторовна, — говорит учитель. — Я твой классный руководитель.

Я киваю, всматриваясь в нее. Молодая — лет двадцать восемь на вид, с темными волосами, собранными в хвостик. Ни капли косметики на лице, но она и без нее хорошенькая. Наверняка старшеклассники уделяют ей много внимания.

— Елена Викторовна! — раздается за моей спиной громкий, грубый голос, и я вздрагиваю от неожиданности.

Не оборачиваюсь, мне не интересно. Но обладатель этого голоса останавливается за моей спиной и дышит мне в затылок. Я чувствую его и это крайне раздражает. О том, что такое личное пространство, он явно не в курсе.

— Что, Даниил? — устало спрашивает учитель.

— У меня игра завтра, я не приду в школу, — говорит он.

— Я помню, ты говорил, — отвечает учитель.

— Я напоминаю, а то вы опять меня искать будете, нервничать, переживать, — с усмешкой говорит он.

— Иди на урок, Кириллов, — останавливает его учитель.

Но он не уходит. Он смотрит на меня, как хищник на добычу. И хотя у меня нет глаз на спине, это и так понятно. С трудом подавляю желание сделать шаг назад и наступить этой наглой морде на ногу. Вместо этого сильнее вжимаюсь бедрами в учительский стол, забирая мои личные сантиметры назад. Наконец, он перестает дышать на меня и, тяжело ступая по полу, выходит из кабинета.

— Это староста класса, Даниил, — говорит мне Елена Викторовна и добавляет с улыбкой: — И моя головная боль.

Я понимающе киваю. Ничего нового: типичный выскочка — по голосу и тону слышно. Тот, кто занятия спортом считает своим высшим достижением. Я даже не видела его лица, но догадываюсь, что он явно из тех, кто пользуется популярностью. И завышает себе цену. Насмотрелась на таких.