Все друзья Дани оказались не выскочками, как я думала, а вполне нормальными ребята. Шутят и бесятся так, что от смеха болит живот.

Даня забивает гол, и его родители подскакивают с лавки, кричат, радуются, перекрикивая другую публику. Он смотрит на них с поля и улыбается. И так хорошо становится от этой улыбки. Даня ловит мой взгляд и посылает воздушный поцелуй, рядом Ромка делает тоже самое, за что получает подзатыльник. Они смеются, толкаются, дурачатся, как дети.

Матч заканчивается, и я спускаюсь в раздевалку. Сажусь на лавочку и жду. Даня и Ромка заходят вместе, что-то активно обсуждают и смеются. А я улыбаюсь, глядя на них.

— Ладно, сегодня вы нас порвали, — говорит Ромка. — В честной игре. Но не рассчитывай, что так будет всегда.

Они подходят ко мне, Даня быстро целует меня в голову, но сосредоточен он на Ромке.

— Но у тебя голов больше, чем у меня, — говорит Даня. — Будем считать, что ничья.

— Договорились, — кивает Ромка.

— А вообще давай перебирайся к нам, — говорит Даня. — У нас команда собралась, не хватает только крутого капитана.

— Ты хочешь, чтобы мы вместе тренировались? Я же тебя убью, — фыркает Ромка.

— Ты меня? Это я тебе еще за пощечину сдачу так и не дал, — кивает Даня. — Подумай. Тренер дал отмашку.

— Да что тут думать? Приду, конечно, — говорит Ромка и поворачивается ко мне: — Я не понял, что женщина делает в мужской раздевалке?

— Я поговорить с вами пришла, — отвечаю я, радуясь, что мне наконец дали слово.

— Иди подожди нас на входе, дай переодеться нормально, — ворчит Ромка.

— Ой, да что я там у тебя не видела? Твои нарисованные кубики? — фыркаю я и бью тыльной стороной ладони по его прессу. Пальцы натыкаются на твердые мышцы. — И правда, есть кубики.

Я ощупываю его пресс пальцами, впиваясь в кожу через футболку. Он возмущенно откидывает мою руку.

— Хватит меня лапать! Всех девчонок распугаешь! — возмущается он.

— Каких девчонок? — смеюсь я. — Тут только мальчишки.

— И мальчишек тоже, — бурчит он и подталкивает меня в спину. — Иди давай из раздевалки. Нигде от тебя нет спасения.

Я смеюсь и ухожу к выходу дожидаться их. Смотрю, как с трибуны уходят одноклассники и машут мне рукой. Я кивают в ответ и улыбаюсь. В нашем классе больше нет буллинга. Притихла даже Полина, которой хорошо досталось от родителей. Парни с ней больше не общаются, и мне ее немного жаль. Возможно, стоит простить ее и дать второй шанс. Все заслуживают второй шанс.

Даня с Ромой выходят вместе, снова что-то обсуждают, спорят.

— Ну вот теперь говори, — выдыхает Ромка.

Я смотрю на них — на двух парней, таких разных, но занявших прочные места в моем сердце. Я люблю их обоих — каждого по-своему, но одинаково сильно.