— Нет, — говорю я. — Прекращай позволять пользоваться собой. Сказали вместе, значит вместе.

В конце концов, это только проект. Не дружить же нас заставляют. Быстро сделаем и разбежимся.

— Ко мне пойдем после уроков? — спрашиваю я.

Она медленно кивает, и, кажется, уголки рта трогает улыбка. Господи, бедный ребенок. Ну ладно этих недоумков она боится, но меня-то зачем? Я такой же изгой, как и она. Пусть и сама себя к ним приписала.

После уроков мы уходим с Диной вместе. Она, согнувшись от какой-то ноши на своих плечах, и я, гордо подняв подбородок. На улице, конечно, снова тусуется эта ненормальная компания. Встречаюсь взглядом с Даней, задерживаюсь на пару секунд и отворачиваюсь. Теперь он должен меня защищать. Хуже и придумать сложно. Не пойму только кого наказали: его или меня.

В тишине доходим до моего дома, где нас встречает мама. Радуется, что я не одна, но я сразу останавливаю ее возгласы.

— Нам проект нужно сделать по литературе.

— Конечно, устраивайтесь, — говорит мама.

Мы проходим на кухню, где мама уже освобождает нам стол для работы. Дина достает учебник, листки и свой потрепанный пенал.

— Читала «Преступление и наказание»? — спрашиваю я.

Дина лишь кивает.

— Значит, давай его в работу брать. Я не сильна в школьной литературе, но Достоевского читала.

И мы начинаем работать. Сначала она больше молчит, потом предлагает свои идеи — робко, с сомнением. Через полчаса наших дискуссий Дина становится более уверенной, и я замечаю важную вещь — она довольно интересный собеседник. Не заносчивая, умная, и я понимаю, что мне с ней легко.

— Расскажи о себе, — прошу я.

— Что именно? — спрашивает она.

— Не знаю, о семье, увлечениях, — я пожимаю плечами.

— Мы живем с мамой и братьями, — тихо говорит она. — Мой младший брат… инвалид.

Я поднимаю на нее удивленный взгляд.

— Все деньги уходят на него, — со вздохом добавляет она.

— Чем он болен? — с интересом спрашиваю я.

— ДЦП, — тихо отвечает она.

Я слабо киваю. Это объясняет ее замкнутость, неопрятный вид и страхи. И мне становится ее жаль. Как же я всегда боюсь этого чувства — это первый шаг к привязанности. Но ничего не могу с собой поделать.

Молча поднимаюсь со стула и ухожу в свою комнату. Лезу в шкаф и достаю один из своих рюкзаков, в которых я обычно перевожу вещи при очередном переезде. Возвращаюсь и протягиваю Дине. Она смотрит на рюкзак, потом на меня.

— Бери. Я порвала твой рюкзак, будем считать, что это в качестве извинения.

— Нет, — качает головой она. — Я не могу.

— Можешь, — киваю я. — Мы из тебя еще красотку сделаем и все в классы рты откроют.