— Ребята, далеко не уходим, чтобы не заблудились, — говорит Елена Викторовна.

Я наблюдаю, как почти все уходят вглубь леса. Поднимаюсь с земли и тоже ухожу, но не с ними, а поближе к обрыву. Туда, где видно море. Туда, где опять побуду одна.

Нахожу самое красивое место, кидаю рюкзак и сажусь за дерево. Беру в руки скетчбук и делаю зарисовки. Я смогу нарисовать и по памяти, но, когда красота перед глазами получается лучше. Собственно, ради этого я ехала сюда, а не чтобы пытаться дружить с теми, с кем дружба мне не нужна.

Рисую, спрятавшись за толстым деревом, в полной тишине. Но тут до ушей доносится настойчивое:

— Говори!

Сначала игнорирую. Потом слышу визгливый смех Полины и ее подружки. Становится интересно и тревожно — что там происходит. Поднимаюсь с земли, засовываю блокнот в задний карман и подкрадываюсь к голосу, прячась за деревьями. И когда подхожу ближе, останавливаюсь.

Дина прижата к дереву, рядом с ней эта ненормальная компашка. Даня стоит напротив нее и пугает своим взглядом.

— Лучше признайся, что это ты настучала учителю, — говорит он. — Мы ничего тебе не сделаем.

Рядом хихикает Полина и Кристина. Тупые курицы.

— Мы же знаем, что это ты стукач, — говорит Вова.

Дина испуганно качает головой. Я секунду смотрю на это, чувствуя, как внутри снова загорается ярость, как поднимается к горлу. Вчетвером на одну беззащитную девочку. Пугают, угрожают своими взглядами. Мне бы не вмешиваться в это, но, когда я вижу, как Даня кладет свою руку на дерево рядом с головой Диной, у меня срывает крышу. Терпение лопается внутри меня с оглушительным взрывом. Я не понимаю, чего хочу больше: защитить Дину или поставить на место Даню.

Быстро выхожу из-за дерева и направляюсь к ним. Вижу перед собой только одно — его насмешливые глаза. Меня он замечает, когда я уже оказываюсь совсем рядом и налетаю на него. Со всей силы толкаю его в грудь ладонями, заставляя отступить. От неожиданности он теряет равновесие и делает шаг назад, чтобы удержаться на ногах.

— Отвали от нее! — рычу я.

— Не лезь лучше, — шипит он. — Или тебе тоже достанется!

— Ну давай! — говорю я и делаю шаг к нему.

Мы оказываемся совсем рядом, между нами едва помещается рука. Снова в нос бьет его настойчивый запах, но я отгораживаюсь от него. Смотрю на него с вызовом и презрением. Внутри — чистая ярость.

— Какие же вы жалкие, — говорю я, не сводя глаз. — Вчетвером на одну девчонку. Тебе не стремно?

— Она стукач, а таких мы очень не любим, — спокойно отвечает Даня. — И она ответит за доносы!

Я смотрю в его глаза, пытаясь увидеть то, о чем говорила Дина. Нормальность. Адекватность. Но ослепленная собственной яростью не вижу ничего.