Я взял у Элизабет указку.

— Сэр Реджинальд, вы боитесь, что у нас не хватит сил. Урсула, ты хочешь крови. Торин, ты беспокоишься о расходах. Я предложу вам решение, которое устроит всех.

Я ткнул указкой в карту, восточнее наших позиций.

— Вот. Восточные земли. Формально наши, по факту выжженная земля, кишащая патрулями тёмных. Но здесь, — я обвёл кружком несколько точек, — разрушенные деревни, заброшенные шахты и, что самое главное, река, впадающая в большое озеро, которое даёт нам выход в тыл врага. Я предлагаю не полномасштабное наступление, а быструю операцию. Мы не пойдём на их крепость. Мы создадим свою. Здесь.

Я посмотрел на их озадаченные лица.

— Моя… — я поправился, — наша мануфактура уже работает в три смены. Через месяц у нас будет не просто пять тысяч новой пехоты. У нас будет пять тысяч стрелков, вооружённых винтовками. У нас будет десять «Мясорубок», установленных на мобильные платформы. У нас будут отряды, оснащённые гранатами. Один наш новый полк будет обладать огневой мощью, превосходящей всю армию герцога образца прошлого месяца.

Я перевёл дух.

— Мы создадим ударный кулак. Две тысячи моих стрелков, тысяча орков Урсулы в качестве штурмовой пехоты, пятьсот гномов Торина как инженерные части, и тяжёлая кавалерия для прикрытия флангов. Мы не будем ввязываться в затяжные бои. Мы нанесём удар сюда, — я указал на старый тракт, — зачистим этот регион, восстановим вот эту старую крепость, которую они разрушили, и создадим там передовой плацдарм. С производственными мастерскими, с речным портом для снабжения. Мы перенесём войну на их территорию. И будем вести её по нашим правилам.

Я замолчал. В зале стояла тишина. Я видел, как в их головах идёт лихорадочная работа. Они пытались осмыслить то, что я предложил. Это была не просто тактика. Это была новая доктрина.

— Мобильная огневая мощь… — задумчиво произнёс один из старых командиров.

— И дорого, — всё ещё ворчал Торин, но я видел, как блеснули его глаза при словах «инженерные части» и «производственные мастерские». Он уже подсчитывал будущие контракты.

— И кроваво! — с восторгом прорычала Урсула. — Мне нравится!

Элизабет молчала дольше всех. Она смотрела на карту, на мои пометки, на лица командиров. Затем она подняла глаза на меня. В её взгляде было то самое доверие, о котором она говорила вчера.

— Хорошо, барон, — наконец произнесла она, и в том, как она снова назвала меня по титулу, теперь был новый смысл. Это было не формальное обращение. Это было признание моей новой роли. — Действуйте. План принимается. Готовьте ваше… техническое задание.