Элизабет выслушала доклады и отпустила гонцов. После их ухода повисла тяжёлая тишина.
— Итак, у нас семь дней до подхода новых сил с нашей стороны.
— Тогда принимаем следующий план, — заявила Элизабет решительно. — Михаил формирует партизанские группы для диверсий против тёмных. Сир Гаррет готовит крепость к новой осаде. Я координирую действия.
Торин поднял кружку:
— За безумный план, который может сработать!
— За план, который должен сработать, — поправила Элизабет. — У нас нет права на ошибку.
* * *
Совещание продолжалось до двух ночи. Когда разошлись, у меня была чёткая картина задач. У меня есть всего пара дней, чтобы дать возможность новым стрелкам привыкнуть к винтовкам и сформировать два боеспособных подразделения.
Утром собрал команду в оружейном зале. Кроме Элиаса, Кайры, Густава, Маркуса и Торвальда прибыли ещё два десятка разумных, из которых я отберу нужное количество стрелков.
— Товарищи, — начал обращение, — перед нами новая задача. Вместо обороны стен переходим к активным действиям против вражеских колонн и тыловых объектов.
Элиас поднял руку:
— А что изменилось? Вчера успешно держали позиции.
— Изменился характер угрозы. Против нас идёт вторая армия в двадцать тысяч копий с мощной магической поддержкой. В обороне мало шансов.
Следующие несколько часов посвятил детальному инструктажу. Рассказал о тактике скрытного передвижения, маскировки позиций, выбора целей, планирования отхода.
— Главное правило партизана — выжить самому и выполнить задачу. Личные достижения и храбрость вторичны по сравнению с эффективностью операции.
После теоретической подготовки начали отрабатывать взаимодействие в парах. Снайпер и корректировщик должны работать как единый организм. Затем смена ролей, после работа без корректировки.
Спустя два дня мы получили ещё десять винтовок, сформировав два стрелковых подразделения по восемь разумных.
— Завтра начинаем патрулирование в полном составе, — объявил на стрельбище после очередной тренировки.
Глава 8
Третий час я лежал, вжавшись в сырую, пахнущую грибницей землю, и чувствовал себя частью этого древнего леса. Холодная влага пробиралась под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками, но я игнорировал это. В прошлой жизни, в Чечне, мы часто обитали в «зелёнке». Изумрудный, живой, дышащий ад, где каждый куст мог скрывать смерть, а тишина была обманчивее грохота боя. Здесь, в Этериуме, «зелёнка» была ещё гуще, ещё древнее, и враг в ней был куда экзотичнее. Но принципы оставались теми же. Стань тенью. Стань камнем. Перестань существовать для мира, пока не наступит твой момент.