Ветеран Маркус, лежавший чуть поодаль, лишь едва заметно пошевелил седыми усами. Он ничего не сказал. Ему и не нужно было. За его плечами было столько войн, что он чувствовал приближение боя кожей, как старый волк чует грозу.

И тут я увидел движение. Не глазами. Уши Кайры. Два треугольника тёмного меха на её макушке, до этого расслабленно лежавшие, резко дёрнулись и встали торчком, поворачиваясь, словно локаторы. Её хвост, до этого лениво лежавший на земле, напрягся и замер.

— Слышу, — прошептала она. Голос был напряжённым, как натянутая тетива. — Металл о металл. И цокот копыт. Много. Идут по дороге.

Она закрыла глаза, полностью отдавшись слуху. Её ноздри едва заметно трепетали.

— Запах… кони, и… что-то сладковато-приторное. Как их маги.

Я прильнул к окуляру подзорной трубы, единственной роскоши, которую мы могли себе позволить в качестве оптических средств наблюдения. Драгоценные линзы, выточенные гномами, приближали мир в десять раз. Я медленно повёл объективом вдоль лесной дороги, видневшейся сквозь прогалину в листве. Сначала ничего. Потом едва заметное колыхание воздуха. И вот из-за поворота показался головной дозор — два всадника на вороных конях в доспехах, чёрных как сама ночь.

— Есть контакт, — констатировал я. — Головной дозор прошёл. Ждём основную группу.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Это был тот самый момент, ради которого мы мёрзли здесь часами. Момент, когда охотник видит свою добычу. Сердце перешло на ровный, мощный ритм. Адреналин начал поступать в кровь, обостряя чувства, прогоняя усталость и холод.

Через пару минут на дороге показался весь отряд. Они ехали так, будто прогуливались по собственному парку, красивые, самоуверенные. Их поражение под стенами Каменного Щита, видимо, ничему их не научило. Или они считали, что в лесу им ничто не угрожает.

Я вёл подсчёт, одновременно оценивая цели.

— Так… десять… двадцать… тридцать… — бормотал я себе под нос. — Кайра, твоя оценка?

— Пятьдесят два, — мгновенно ответила она, не открывая глаз. — Плюс-минус один.

Мой подсчёт совпал. Пятьдесят два конных воина. Достаточно, чтобы вырезать встречный небольшой патруль или совершить налёт. Но они были на дороге, а мы на холме под прикрытием леса. Расклад в нашу пользу.

— Вижу приоритетные цели, — продолжил я, фокусируя оптику. — Командир на чёрном жеребце, в центре. Доспех с серебряной чеканкой, на шлеме красный плюмаж. Рядом с ним двое. Балахоны цвета ночного неба с фиолетовым шитьём — маги. У одного посох с навершием в виде черепа, у второго кристалл.

Я оторвался от окуляра и оглядел своих бойцов. Все были готовы, глаза горели холодным огнём. Ни страха, ни сомнений — только работа.