Элизабет, уже с мечом в руке, гарцевала на своём коне посреди поля боя, отдавая приказы. Я смотрел на неё, и в этот момент она была не просто политическим союзником или красивой женщиной. Она была настоящим полководцем
Победа. Полная. Безоговорочная. И ужасающая в своём масштабе. Мы не просто отбили атаку. Мы уничтожили целую армию. И я понимал, что после этого война уже никогда не будет прежней.
Уважаемые читатели! благодарим вас за проявленный интерес к произведению.
Лайк и подписка будет отличным дополнением к прочтению.
А награда к этой книге (минимальная в 10 ₽) даст возможность продвинуться выше в алгоритмах поиска среди читателей!
Благодарим за внимание!
Глава 12
Наше возвращение в Каменный Щит было оглушительным. Мы ещё не вышли из-за последнего лесного холма, а до нас уже донёсся гул, похожий на рёв разбуженного гиганта. Это был не сигнал тревоги. Это был рёв самой крепости. Едва авангард нашей маленькой, потрёпанной, но победившей армии показался на горизонте, как на стенах началось нечто невообразимое.
Заревел сигнальный рог, но это был не короткий, тревожный сигнал, а долгий, торжествующий, раскатистый зов, который, казалось, заставил вибрировать сам воздух. И этот зов был подхвачен сотнями, тысячами голосов. Они кричали. Они выли. Они смеялись и плакали одновременно.
Когда мы въезжали во двор через распахнутые настежь ворота, нас встречала вся крепость. Солдаты гарнизона, те, кто остался защищать стены, выстроились живым коридором. Они не отдавали честь. Они били мечами по щитам, создавая грохочущий, первобытный ритм победы, который отдавался у меня в груди, заставляя сердце биться в такт. Женщины, старики, дети, все, кто нашёл убежище за этими стенами в последние дни, толпились под стенами, на крышах, махали нам платками, тряпками, просто руками. Их лица были мокрыми от слёз радости. Они выкрикивали имена своих мужей, братьев, сыновей, вернувшихся с победой. Но громче всего, снова и снова, как заклинание, они скандировали моё.
— Мастер Михаил! Мастер Михаил!
Я ехал на вороном дестриэ, которого мне подогнал сир Альрик, и чувствовал себя донельзя неуютно. Самозванцем на чужом празднике. Я не был героем. Я был инженером, который хорошо сделал свою работу. Я был палачом, который нашёл эффективный способ казнить несколько тысяч живых существ. Я смотрел на эти ликующие, восторженные лица и видел за ними дымящееся поле, усеянное обугленными трупами. Они праздновали победу. А я видел её цену, и эта цена пахла горелым мясом и отчаянием.
Рядом со мной, на своей коренастой горной кобыле, ехала Урсула. Она не улыбалась, но в её глазах горел дикий, хищный огонь. Она вдыхала этот рёв толпы, как пьянящий аромат. Для неё, воительницы до мозга костей, это и была высшая награда. Густав, мой верный орк, скалил зубы в широкой, жутковатой ухмылке, потрясая трофейным эльфийским мечом. Они были в своей стихии.