— Парни! За мной! — крикнул я десятку своих самых верных стрелков, которые ждали меня у входа. — Катим!
Мы навалились на эту адскую машину. Она была чудовищно тяжёлой. Колёса со скрипом проворачивались на каменном полу. Мы катили её сквозь хаос. Мимо проносили раненых, чьи стоны тонули в общем грохоте битвы. Мы были маленьким островком порядка и цели в этом океане безумия.
Мы успели как раз вовремя.
Когда мы, обливаясь потом и срывая дыхание, выкатили «Мясорубку» на площадку перед главными воротами, раздался оглушительный, протяжный треск. Это не выдержали дубовые балки. Словно кости они ломались под последним, особенно яростным ударом тарана. Огромные, окованные железом створки с грохотом разошлись в стороны, вздымая облака пыли и щепок.
На мгновение воцарилась тишина. А затем в пролом, ревя, визжа и стрекоча, хлынула смешанная, бурлящая толпа. Впереди неслись хитиновые твари, за ними, прикрываясь их бронированными спинами, бежали тёмные эльфы, их длинные, изогнутые клинки жадно поблёскивали в свете пожаров.
— Разворачивай! — заорал я. — Прямо в пролом!
Мы развернули «Мясорубку» лицом к этому потоку смерти. Я встал за ней, мои руки сами легли на гашетку и рычаг привода.
— Брунгильда! Давление!
Моя невеста, не говоря ни слова, подскочила к огромному резервуару и со скрежетом повернула массивный бронзовый вентиль. Раздалось оглушительное, нарастающее шипение. Воздух под чудовищным давлением хлынул в систему. Стрелка манометра, который я приладил сбоку, прыгнула в красную зону.
— Давление на пределе! — крикнула она, отскакивая в сторону. — Если рванёт, нас даже хоронить не придётся!
Я не слушал её. Я смотрел на врагов, которые были уже в тридцати метрах. Я видел их искажённые яростью лица, их голодные глаза.
— Ну, давай, детка, — прошептал я, обращаясь не к Брунгильде, а к своему творению.
Я с силой нажал на гашетку и со всей яростью, что была во мне, навалился на рычаг, начиная его вращать.
Блок стволов с безупречной лёгкостью провернулся. Механизм подачи с лязгом дослал первую порцию из шести болтов. И с оглушительным, рвущим уши шипением, похожим на предсмертный вздох ледяного дракона, они вырвались наружу.
Глава 19
Это был не звук выстрела. Оглушительное, непрерывное шипение, похожее на предсмертный вздох дракона, смешалось с сухим, механическим треском вращающегося блока стволов и лязгом подающего механизма. Это была музыка новой эры. Музыка промышленного убийства. И она была прекрасна в своём ужасе.
Первые ряды врагов, хлынувшие в разбитые ворота, просто перестали существовать, превратились в облако из ошмётков плоти, хитина и разорванного в клочья металла. Я видел, как болт попадает в грудь хитинового монстра. На мгновение ничего не происходило, а затем тварь раздувалась изнутри, как перегретый паровой котёл, и взрывалась фонтаном зелёной гемолимфы и дымящихся внутренностей. Я видел, как очередь из шести болтов попадает в плотный строй тёмных эльфов, и там, где только что были закованные в чёрную сталь воины, оставался лишь прогал, коридор, выстланный кровавой кашей.