Но тварей было слишком много.

Линия барона начала трещать. Я видел, как упал один из его гвардейцев, огромный воин, которого я знал лично, его звали Гюнтер. Он споткнулся о тело убитого монстра, и этого мгновения хватило. Три твари тут же набросились на него, и его крик оборвался в тошнотворном хрусте разрываемой стали и плоти.

— Барон! Правый фланг! — кричал ему, пытаясь координировать оборону, но он меня уже не слышал. Он был в самом пекле, и его мир сузился до врага перед ним.

Мы проигрывали. Несмотря на стрелков, несмотря на героизм гвардейцев. Их было слишком много. Ещё десять, пятнадцать минут такого боя, и оборона двора рухнет. Монстры прорвутся в цитадель, в казармы, в лазарет. Они устроят резню, которая сделает бой на стенах детской игрой. Ситуация стала критической. Отчаянной. Нам нужен был козырь. Последний довод. И он у меня был. Уродливый, неиспытанный, безумный. Но единственный.

* * *

— Брунгильда! — заорал я, бросаясь от парапета к лестнице. Мой голос сорвался, превратившись в хриплый рёв, но я знал, что она услышит. — Брунгильда, ко мне! В мастерскую! Живо!

Я не стал ждать ответа. Я бросился вниз по винтовой лестнице, перепрыгивая через ступеньки, расталкивая бегущих вверх вестовых и раненых.Моя невеста-гном ждала меня у входа. Она, видимо, услышала мой крик и поняла всё без лишних слов. Её лицо было перемазано сажей, в рыжих волосах застряла металлическая стружка, но глаза горели ярким, решительным огнём.

— Готово? — выдохнул я, останавливаясь перед ней.

— Готово, — коротко кивнула она, указывая большим пальцем за спину, вглубь мастерской. — Но мы не успели его испытать, Михаил! Мы даже не провели проверку под максимальным давлением! Оно может взорваться к чертям собачьим.

— Лучше взорваться, чем быть съеденным заживо! — отрезал я, врываясь в мастерскую. — У нас нет выбора! Тащите его к воротам!

Там, в центре цеха, стояло моё самое безумное творение. Я назвал его «Мясорубка». И это название идеально ему подходило. Это была уродливая, громоздкая конструкция из стали и дерева на тяжёлых колёсах от телеги. Шесть стволов от моих винтовок, соединённых вместе в единый блок вокруг центральной оси. Над ними громоздкий дисковый магазин на шестьсот болтов, который мы с Брунгильдой успели собрать этой ночью. А сбоку огромный рычаг ручного привода, похожий на рукоятку от старинной шарманки. Примитивный, механический пулемёт Гатлинга, работающий на сжатом воздухе из гигантского, окованного стальными обручами резервуара, весь покрытый простейшими, но рабочими гномскими рунами укрепления. Мой последний довод. Мой персональный бог из машины.