— Всегда же было по малой монете за десяток, — заинтересовался какой-то прохожий.

— А теперь за пяток! — Пожал плечами раколов, в глазах которого ярко пылала алчность. — Не нравится, сам иди на озеро и в иле ковыряйся!

— Простите, это вы про то озеро, к которому акведук ведет? — Тихонько осведомилась женщина в грязной одежде, удерживая в каждой руке по такому же чумазому ребенку. — Мальчики, вы же любите купаться, верно? Значит сегодня у нас на ужин похлебка из раков…

— Мам, а может потом? — Заканючил тот из детей, кто был помладше, жадными глазами осматривая рынок.

— Никаких потом! — Отрезала женщина. — Нас таких тут много… А раки за один день не растут. Надо успеть, пока всех не выловили.

Не успевший далеко уйти раколов пошатнулся, побледнел и схватился за сердце, когда осознал, что планируемые сверхприбыли помахали ему ручкой. Как и вообще дело всей его жизни, ибо для голодных беженцев не станет большой проблемой обшарить ближайший водоем.

— Булочки! Пироги! Печенье! — Надрывалась одна из немногих торговок, которая сегодня заработала даже меньше чем обычно. Сладкую и дорогую выпечку стали брать меньше, предпочитая более дешевые и сытные виды мучных изделий.

— Вино! Пиво! Южная слеза, настолько крепкая, что вышибет дыхание даже у дракона! — Привлекал к себе внимание полугоблин, обменивающий деньги на выпивку. И вот у него-то дела шли очень даже неплохо, поскольку многим хотелось хоть ненадолго заглушить свои печали и тревоги алкогольным дурманом.

— Посетите театр «Иллюзион»! — Вопила чуть ли не из-под ног посетителей базара писклявым голосом какая-то малявка вроде бы женского пола. — Невиданные чудеса прогресса и магии! Не пропустите премьеру!

— Эй, а ты-то чего кричишь? — Спросил у неё мальчишка, сидящий на дереве. — Ты же вроде не из наших. Значит, тебя никто не нанимал и медяшку не дадут…

— Ну, может хоть покормят, — вздохнула девочка, потирая бурчащий живот. — Я же старалась…

— Подайте, госпожа, молю вас, подайте! Сжальтесь надо мной и моей семьей! — Калека полз следом за обладательницей бюста, выдающего почти на полметра вперед. Наконец-то попытавшись встать, он споткнулся и словно бы случайно коснулся уцелевшей рукой женщины, все-таки купившей каравай хлеба. И та рухнула на землю, а виновник её падения устремился наутек со скоростью и ловкостью, которых сложно было ожидать от калеки. Да и стоящую на пути мелкую девчонку он небрежно отшвырнул в сторону той самой рукой, которой у него вроде бы не было, но которая теперь свободно высовывалась из грязного рукава.