Дверь открылась сразу, как будто женщина знала о гостье.

Серая Сова стояла в дверном проёме в халате и тапочках, с кружкой в руке, и выглядела так, будто ждала её весь вечер.

— Заходи, — сказала она. — Чай будешь?

— Нет, — Алина вошла в номер. — Мне нужно поговорить.

— Вижу, — Сова закрыла дверь и села на кровать. — Система?

— Система, — Алина остановилась посреди комнаты. — Задания…

— Сядь, — Сова указала на кресло у окна. — Стоять будешь долго, а разговор не будет коротким.

Алина села. Кресло было мягким, слишком мягким, и она почувствовала, как её тело, которое было напряжено весь вечер, начинает расслабляться. Не полностью, просто чуть-чуть, как будто кто-то убрал одну из пружин, которые держали её в тонусе.

— Два задания выполнила, — начала она. — Третье не получается. Система говорит: «Варианты будут предложены после выполнения». Я выполнила. Но вариантов нет.

— Варианты есть, — Сова отпила чай. — Просто ты не видишь их.

— Почему?

— Потому что не готова. Система не показывает классы, пока носитель не готов к выбору. Готовность — это не выполнение заданий. Готовность — это состояние.

— Какое состояние?

— Состояние, при котором ты понимаешь, кто ты. Не «кем хочешь быть», не «кем должна быть», а «кто ты». Без иллюзий, без самообмана, без надежд на то, что всё будет хорошо. Просто — кто ты.

Алина молчала. Слова Совы были простыми, но они резонировали с чем-то внутри неё, с чем-то, что она пыталась игнорировать с момента возвращения брата.

— Я не знаю, кто я, — сказала она наконец. — И не знаю, какой класс мне вообще нужен и для чего…

— Вот поэтому варианты и не появляются, — Сова поставила кружку на тумбочку. — Потому что класс — это не навык. Класс — это отражение твоей сути. И если суть размыта — класс будет размытым. А размытый класс — это смерть.

— Я бывший B-ранг, — Алина сжала руки на коленях. — Я была ассасином! Почему мне не система не предлагает такой же класс?

Сова откинулась на спинку кровати.

— Дело в том, что прошлый «статус» тебе не нужен. И причина в твоём предназначении.

Алина нахмурилась, в корне не понимая, к чему речь.

— Твоё предназначение, это твой брат. Который, к слову, перестал быть человеком.

Алина и бровью не повела, ибо понимала, к чему пошёл разговор. Она просто смотрела на Сову, и в её глазах было что-то, что могло быть болью, а могло быть чем-то другим.

— Я понимаю, — сказала она тихо. — Скорее всего.

— Ты понимаешь, но не принимаешь, — поправила Сова. — Понимать и принимать, разные вещи. Ты знаешь, что он изменился, но продолжаешь относиться к нему как к брату. Как к человеку, который просто стал сильнее. Но это не так. Он не «стал сильнее». Он стал другим!