«И при чём здесь мой класс? — подумала про себя девушка. — Мне всё больше и больше кажется, что Сова говорит откровенный бред…»

— И? — протянула Громова. — Ну, вот вы говорите, что брат, предназначение. А мой класс при чём?

— Сегодня что-то произойдёт, — сказала Сова, игнорируя её вопрос. — С твоим братом. Что-то, что изменит всё. Я не знаю, что именно. Но я чувствую. И когда это произойдёт, тебе нужно будет решить: ты с ним или против него. Выбрать третье не получится.

«Так вот оно что?»

— А если я выберу «с ним»?

— Тогда ты станешь частью того, чем он стал. И это путь, с которого нет возврата. Система даст тебе выбор класса, под него.

— А если «против»?

— Тогда ты потеряешь брата. Навсегда. И система даст тебе другие классы. Всё просто.

Алина сидела в кресле и смотрела в окно. За стеклом была ночь: тёмная, тихая, снежная. Фонари отбрасывали жёлтые круги на снег. Где-то вдалеке проехала машина. Обычная ночь обычного города, в котором ничего не происходило и не должно было происходить. Но происходило.

Происходило внутри неё. И внутри её брата. И внутри мира, который трещал по швам и скоро рассыплется на куски.

— Я хочу быть рядом с ним, — сказала Алина. — Даже если он не человек. Даже если я не смогу его спасти. Я просто хочу быть рядом.

Сова усмехнулась… В её серых глазах было что-то, чего Алина не видела раньше: не холодность, не аналитический интерес, а что-то похожее на… уважение. Тихое, непритворное, идущее изнутри.

— Это хороший ответ, — сказала Сова. — Плохой мотив, но хороший ответ. Система его примет. Ты сама выбрала и нашла решение. Сейчас, система тебе…

Громова уже не слушала, ибо перед глазами вспыхнуло системное уведомление:

«Уведомление: условие разблокировки классов выполнено. Варианты будут предложены через 12 часов».

Двенадцать часов. Утро. Именно тогда, когда брат пойдёт в разлом.

— Это ты сделала? — спросила Алина.

— Не я, — покачала головой Сова. — Система. Я просто сказала то, что система желала услышать. Но поверь, тебе не понравится то, во что выльется твоя жизнь.

* * *

Я проснулся в шесть утра, за два часа до будильника, и полежал в кровати, глядя в потолок. Дубовые балки, тёплый свет от ночника, запах свежего белья — всё это было таким обычным, таким домашним, что на секунду показалось нелепым. Как будто я был туристом, который заскочил в чужую жизнь на пару дней и теперь не знает, как из неё выбраться.

«Ты не турист, — Тишина подал голос. — Ты жил здесь до Пустоши. Проблема в том, что тебе это больше не нужно. Ты не человек».

— Спасибо за философский анализ.