— Жигано, — позвал я. — Ты как?

— Нормально, — ответил он. — Здесь нет ничего, что могло бы мне навредить. Нет маны, нет аномалий, нет враждебных сущностей. Пусто. Удобно.

— Ты не замерзаешь?

— Я не чувствую температуры. Я не чувствую ничего. Это преимущество моего состояния.

— Это не преимущество, — Аранис проговорил сквозь стук зубов. — Это проблема! У тебя нет чувств, потому что у тебя нет ничего! Ты серый мусор! Пустая оболочка. Ходячее отсутствие. И если ты хочешь, чтобы я тебе сказал, что завидую, — я не завидую.

— Я не просил, — ответил Жигано.

— Хорошо. Тогда молчи.

«И чего это Аранис так над ним издевается? Была бы душа у Жигано, он бы явно набил морду этому надменному обмороку! Я бы с удовольствием посмотрел, кто кого!»

Жигано промолчал. Аранис закашлялся снова. Я достал из кармана телефон.

Телефон. Обычный, чёрный, который не работал там, в той «жопе мира».

Интересно… сколько времени прошло? Я… помнил, что он не показывал сеть и не считал часы, когда я был там. И что-то внутри меня останавливало от включения.

Но… надо знать, сколько я пропадал.

Телефон включился. Просто так, без задержки, без логотипа загрузки, без «подождите, система запускается». Экран загорелся, и на нём появилась заставка: снежинка на чёрном фоне.

Батарея: 87%.

Я уставился на цифру. Восемьдесят семь процентов.

«Хм, совсем не разрядился?»

А затем я открыл календарь и замер.

10 декабря.

Десятое декабря. Не третье, не четвёртое ноября! А декабрь!

Я в последний раз смотрел в телефон ещё в ноябре, в тот день, когда произошла стычка в особняке Баранова, когда я убил всех, когда Юля Баранова что-то сделала и всё пошло по одному месту. Потом — мусорка. Потом — разлом с муравьями. Потом — переобновление. И всё это, по моим ощущениям, заняло не больше двух-трёх дней.

А в реальном мире прошёл месяц.

Месяц. Тридцать один день. Семьсот сорок четыре часа. Сорок четыре тысячи шестьсот сорок минут. Прошло больше миллиона минут, пока я бродил по новому миру, торчал в подземной пустоте, защищал кокон с тварью и переобновлялся, а в реальном мире — ничего. Для меня — ничего. Для всех остальных — целый месяц.

Я посмотрел на дату ещё раз. Десятое декабря. Пятница. Потом перевёл взгляд на время: 17:23. Снегопад. Минус где-то около пяти, судя по тому, как снег таял на асфальте, но не таял на крышах машин.

Месяц.

Мозг начал выдавать картинки, как слайд-проектор, который кто-то случайно включил: что могло произойти за месяц? Кто искал меня? Кто нашёл? Кто не нашёл? Что сказали моему роду и моим людям⁈ Что произошло с моим родом?