Или пристраивали на должность городского ростовщика. В чём отличие? Ну так на этой должности раскаивались в своих делах значительно искреннее. А ты попробуй неискренне — вон же, святой отец всегда рядом и следит за тобой коршуном.

Иоганн, конечно же, знал об этом и понимал, что за буря негодования сейчас обрушится на него и его напарника Мигеля. К несчастью, жадные должники внаглую пользовались добротой Господа и не хотели возвращать ни долги, ни проценты. Увы, глава номада Рональд таким добрым, как Господь, никогда не был — так что мог и вломить. Поэтому лучше было поругаться с ростовщиком, чем с Рональдом Айвери.

— Во имя Господа нашего, да не произнесу его всуе! Я помогаю обездоленным, лишённым доходов, пострадавшим от сурового климата Марчелики!.. — ростовщик на секунду задумался, к чему это он тут пафоса навёл, а потом всё-таки вспомнил, распаляясь всё больше и больше. — …А вы не можете постараться и из них, во имя Господа, долги выбить? Вы уверены, что вы касадоры, а не воллы, на которых ездят настоящие касадоры?!

— Вот ну зачем ты так? — возмутился Мигель. — Мы ведь к тебе тоже, как обездоленные, лишившиеся этого самого…

— Разума вы лишились! Сердце мне разрываете своей жадностью! — ростовщик хотел было схватиться за сердце, но промахнулся и схватился за желудок.

— Вот то, за что ты схватился, у тебя и разорвётся от жадности! — ошибка ростовщика не укрылась от глазастого Иоганна. — Обдираешь нас как липку, а сам только пузо своё наедаешь!

— Это от сидячей работы пузо! Всё на благо людей! — блеснул ростовщик модными знаниями, вычитанными в научном журнале, что привёз местный богач Арчибальд.

Дверь ростовщической конторы открылась, и на пороге возникли ещё два касадора, при виде которых у ростовщика сразу пропало желание ругаться. Ведь всего пару дней назад он попытался увеличить свою долю, увидев, сколько эта парочка принесла, и молодой касадор, добродушно улыбнувшись, отправил его на пол отлично поставленным ударом.

— Дан! Старик! — радостно развёл руками ростовщик. — Как вовремя вы появились!

— Мы всегда вовремя, — кивнул Старик. — Чего кричите?

— Ваши, с позволения сказать… — начал ростовщик.

— Нет, — хмуро буркнул Дан, заставив того замолчать.

— Что нет? — очень осторожно переспросил ростовщик. Скула у него до сих пор от того удара ныла.

— Не позволим сказать! — пояснил Дан. — Так чего они?

Ростовщик — человек уважаемый. Ему морду бить нельзя. В большинстве случаев. Только если он перегнул палку. А в тот раз, от жадности, он её перегнул. Это ему святой отец на исповеди объяснил. Отец Иоахим — вообще-то человек добрый, только бывший касадор и друг Старика. В общем, ростовщик сразу понял, что если просят без аллегорий и сравнений — то и отвечать надо без аллегорий и сравнений.