Из каких бы лёгких и прочных материалов ни делали дома на колёсах, вот только весили они всё равно непомерно много. Застрявший фургон вытянуть было нелегко — даже двужильным воллам. Вот и приходилось людям помогать животным.

— Раз-два! Взяли! — кричал старик Джон, координируя действия помощников. — Раз-два! Взяли!

Фургон продержался десять минут, а потом со скрипом выбрался из ямы и выехал на сухую землю. Касадоры вернулись по своим местам, и движение возобновилось.

Солнце медленно, но неуклонно приближалось к зениту. Небеса стремительно бледнели, взамен приобретая болезненный жёлто-зелёный оттенок.

Пелла расправила поля шляпы и невольно вжала голову в плечи. Она никак не могла привыкнуть к тому, что в северном полушарии Эрфы Гробрудер не отбрасывает спасительную для всего живого тень, болтаясь где-то на самом краю горизонта. Впрочем, к тому, что Гробрудер каждую ночь забирался высоко в небо, тоже привыкнуть было сложно…

К жаре вообще бывает нелегко приспособиться. Особенно к такой, которая случалась в Марчелике. Будто не хватало Фор-Носту других сложностей и бедствий — так нет, надо было ещё и в середине дня всё выжигать…

Тем не менее, как заметила Пелла, местные привыкли к регулярной «прожарке» и выработали свои способы защиты: тонкотканная одежда свободного кроя, широкополые шляпы, большие фляги с водой, хитрый прищур, спасающий от солнца, и обязательныйрепитан .

Почему он так называется, Пелла не знала. Хотя догадывалась, что изначально название было другим. Впрочем, так оно и было. Ещё на заре освоения нового континента какой-то учёный муж придумал называть дневной отдых длинным словом «репитоантиаэриен» — но кто же будет в здравом уме так ломать язык? Вот жители Марчелики и сократили всё до «репитана». Впрочем, даже это слово использовалось редко. Чаще звучало словосочетание «дневной привал».

— Дан! — крикнул один из касадаров впереди. — Ты видишь то же, что и я?

— Я пока ничего не вижу, Бен! — ответил молодой глава вадсомада. — У меня грязь в глаза попала. Могу только щуриться и лить слёзы. Что там?

— Вспышки, Дан! — ответил Бенедикт, вглядываясь в далёкий горизонт.

Колонна повозок к тому моменту замедлилась и еле плелась. Иоганн забрался на крышу своего фургона и долго смотрел на горизонт. Пелла тоже начала вглядываться в край Гробрудера, стараясь заметить то же, что увидели опытные касадоры.

— Бен прав, Дан! — крикнул Иоганн. — Надо искать укрытие!

Фургоны снова тронулись, натужно скрипя колесами, но теперь их путь лежал к ближайшему сухому островку. А Пелла всё смотрела на край Гробрудера и, наконец, заметила, как по самому краю огромного бледно-красноватого круга пробегают какие-то всполохи. Вот только она совершенно не понимала, как сами касадоры заметили их за несколько минут до неё…