Через час вадсомад снялся с места и покинул такое неудачное место стоянки.
Окраина Сухих болот, в пяти часах пути от городка Замарухели, Марчелика, 23 октября 1935 года М.Х.
Степпелю повезло в этот день столько раз, что он уже устал подмечать своё везение. Первый раз ему повезло тогда, когда пролетевшая через его старого приятеля Эдди картечина пробила Степпелю грудь, попала в ребро, но на большее её не хватило. Кожу прорвало, конечно, но это мелочи: Эдди-то вообще прошило насквозь. Да и другим повезло не больше. В результате Степпель оказался на земле, под трупами бывших соратников, залитый своей и чужой кровью.
И в этом ему снова повезло! Потому что по причине ранения и придавленности к земле в последующей перестрелке он участия не принимал. А когда всё закончилось, Степпель притворился мёртвым. Даже дышал медленно и тихо, чтобы не двигалась грудь. И ему снова повезло — его обман так и не раскусили. Конечно, у него изъяли деньги, оружие и обручальное кольцо, но жизнь-то дороже. А Степпель понимал, что с жизнью ему придётся расстаться ровно в тот момент, когда касадоры обнаружат, что он жив.
Вместе с другими трупами Степпеля оттащили к берегу островка, откуда и сбросили в омут. И тут ему снова повезло. Сначала в том, что Степпеля сбрасывали предпоследним, затем в том, что касадоры сразу ушли — а потом в том, что омут оказался не омутом, а просто илистой лужей. Встав во весь рост, бедный наёмник сумел высунуть из воды голову, чтобы дышать. А тростник скрыл его от страшных людей.
Вылезать Степпель не стал. Он не был трусом, но увидев, на кого полез метен Херреро, сразу понял, что эта история добром не кончится. Уж Степпель-то сразу опознал в отморозках касадоров с равнин. А эти ребята не шутят и в плен не сдаются. Во всяком случае, так считал сам Степпель. Поэтому он стоял под палящим солнцем и терпел. И даже когда караван касадоров снялся с места, он продолжил стоять и терпеть.
И только когда рыжие сумерки опустились на болота, Степпель решился покинуть грязевую лужу, прячась в густых тенях. Преодолевая сопротивление ила и грязи, он добрался до берега, рискуя потерять опору для ног при каждом маленьком шаге. Но и тут ему снова повезло. Хватаясь за пучки травы, Степпель вытянул себя из илистой воды и без сил упал на берегу.
Без сил — но живой! Это осознание погрузило Степпеля в такое счастье, что он начал беззвучно смеяться и плакать. Быть живым ему нравилось. Но то, что он жив, совершенно не нравилось другому человеку…
Этому другому человеку, который скрывался в густом кустарнике неподалёку, надо было выполнить одну очень важную просьбу. Он не очень хотел выполнять эту просьбу, но она была подкреплена приказом непосредственного начальника. А значит, отказаться он никак не мог. С весны этот человек приглядывал за небольшим вадсомадом молодых касадоров, бросив все остальные дела. И это уже начинало ему порядком надоедать…