В нём даже ворота имелись, которые отъезжали в сторону. За пределами крепости оставались только купальня и отхожее место. Днём выход был свободен, но с сумерками ворота перекроют — и пользуйтесь, дорогие вадсомады, ночными горшками и вёдрами. Впрочем, даже если ворота бы остались открытыми, никто бы в темноту ночи не пошёл. Марчелика и без того место опасное, а Гетрокнет — вообще одна из опаснейших её частей.

Вечером все отдыхали. Выставленный Даном горлодёр назывался фрутом и считался достойным соперником виноградных спиртов Старого Эдема. Так что Дан не особо опасался, что завтра члены его вадсомада не смогут подняться с постелей, страдая от жесточайшего похмелья. Конечно, святые отцы говорят, что все подобные напитки — адское пойло. Но вот беда, в Марчелике даже в их рядах не так много тех, кто не пьёт по собственному желанию, а не потому что лекари запретили.

Темнота ночи опустилась на Гетрокнет. Клипа яростно и заунывно выл над двумя холмами. Фонари разгоняли темноту лишь на несколько шагов от фургонов. Зато внутри периметра было весело, светло и уютно. Стоявшие в дозоре Алекс и Ламмерт тоже присоединились бы, но сегодня ночью предстояло дежурить им.

Поэтому мальчишки, несмотря на поднявшуюся пыль, старательно пялились в темноту, тщась хоть что-нибудь в ней разглядеть. Но видели только воллов в большом загоне, устроенном вокруг травы, которая пробилась из ручья. И только Ламмерт, заметив какое-то движение, напрягся. Но больше в темноте ничего не шевелилось, и он успокоился, решив, что ему просто почудилось.

Клипа пылил над лагерем ещё два дня. Пылевая буря скрыла небо, солнце и окрестности. Яростный ветер завывал так, будто оголодавшая стая волков со Старого Эдема громко жаловалась на пустые желудки. В красноватом мареве стало ощутимо холоднее. А ночью, когда казалось, что буря никогда не закончится, и вовсе хлынул ливень.

Потоки воды обрушились на Гетрокнет, прибивая пыль к земле. Казалось, на Эрфу с небес обрушился сплошной водопад, грозивший затопить всё человечество. Но никто из касадоров не испугался. Разве что Пелла, для которой такое было в новинку. На Эдеме таких дождей не бывает. Не зря же его называют здесь Ноябрьским потопом.

Водоотводные канавы, вырытые в первый день, мигом наполнились водой. Камень и песок под ногами превратились в липкую грязь. А маленький ручеёк загрохотал, как настоящий горный ручей на перекатах. Но к нему никто под струями дождя не ходил. Даже воллов пришлось под хлещущей с небес водой загонять внутрь «крепости».

Мужчины каждый час делали обход лагеря, проверяя, чтобы нигде никого не затопило. Всё-таки место было им незнакомое, хоть и возвышенное — так что мало ли как всё сложится. Конечно, фургоны касадоров способны стать даже плавучими домами. Но ненадолго. Пропитка у древесины не корабельная, и долго влагу она переносить не сможет. Да и крыши фургонов, выложенные не из черепицы, начинают то тут, то там протекать при таком ливне.