— Патроны… — начал было Иоганн, но Мигель и Дан успели первыми.

— День добрый, Михель! — поздоровались они.

Старик хитро переводил подслеповатый, но внимательный взгляд с Иоганна на его друзей. И было понятно, что, если Иоганн снова начнёт про патроны, не избежать им выговора на полчаса.

— Отличный день, метен! — заметил Мигель.

— Так себе день… Как и каждый день в этой дыре… — заметил старик Михель.

— Па… — открыл рот Иоганн, но в этот момент Дан отдавил ему ногу. — А-а-а, осторожней!..

— Как торговля идёт, метен? — вежливо поинтересовался Дан у Михеля, не обращая внимания на возмущение друга.

— Ни шатко ни валко!.. — развёл руками старик, подходя к прилавку.

— Так может, метен, мы улучшим её? — сразу нашёлся языкастый Мигель. И всё-таки сумел настроить пожилого торговца на деловой лад.

— Возможно, и сможете… А что вам нужно? — поинтересовался старик, вздохнув с некоторым сожалением: покупателей было мало, а пообщаться очень хотелось.

— Патроны для «томаса» 1921 года! — обрадованно выпалил Иоганн, но под строгим взглядом продавца вспомнил о правилах приличия. — …Метен!.. Нет ли их случайно у вас?

Нет смысла описывать мучения молодых касадоров, которым ещё пять минут пришлось общаться с продавцом. Старик Михель был не самым плохим человеком, только очень уж старым и, к сожалению, совсем одиноким. Жена у него давно умерла, дети разъехались, а друзей — по причине отсутствия общих увлечений — в Стеинхольвеге не было.

Вот он и приставал на «пообщаться» к зашедшим на огонёк клиентам. И все его покупатели с удовольствием бы отправились к другому торговцу… Вот только в ближайших окрестностях никто больше оружие не продавал. А до соседнего городка было километров сто пятьдесят — и это если по прямой по карте мерить, без учёта всяких препятствий и рельефа местности.

Через пять минут взмокшие Дан и Мигель, а также довольный, как отожравшийся на пастбищах волл, Иоганн с полной сумкой редких патронов, покинули магазин и отправились в местный бар. Пропустить по стаканчику.

Окрестности город Стеинхольвег, лагерь номада Рональда Айвери, Марчелика, 12 апреля 1935 года М.Х.

Вечер опускался на Марчелику. Он приходил с востока, окутывая мир красноватым отблеском солнца. Весь день это солнце, ослепительное, белое и яркое, прожаривало Эрфу, а под вечер само краснело, как варёный рак. Однако большинство жителей Марчелики про раков почти ничего не знали. Они были детьми Фор-Носта, и многие из них никогда не бывали на Старом Эдеме, где эти самые раки водились.

Краснело не только солнце — под вечер в Марчелике немного краснел весь мир. Рыжие сумерки опускались на центральные пустоши материка. И в этих сумерках всё выглядело совсем не так, как днём. Немного менялись цвета, слегка искажались тени. Глаз человеческий так устроен природой, что, конечно, всё равно подстраивается под подобные игры света…