— Идите по домам! — бросил Старик молодым людям. — К Рональду я сам зайду и деньги занесу.

— Наши тоже? — с надеждой спросил Иоганн.

— Ваши тоже, — усмехнувшись, кивнул Старик и протянул руку.

Иоганн достал добытое им и Мигелем и принялся перекладывать в руку Старика. Рональда не обманешь дележом добычи — он сразу поймёт, что это Старик с Даном прикрыли парочку неудачливых сборщиков долгов. Может, и не скажет ничего — зато посмотрит так, что потом полночи спать не будешь…

Ну а если деньги передаст Старик, то при следующей встрече глава номада уже обо всём забудет: он вообще мужик отходчивый.

— Дан! Подготовь дом к поездке. Завтра с утра выезжаем! — напомнил Старик.

— Конечно! — кивнул Дан, показывая всем видом, что и так помнит о том, что надо сделать.

Нет, ему не было обидно, что тот напоминает — ведь Старик всегда напоминал обо всём по десять раз. Дан привык и не злился. Он просто принимал Старика таким, какой тот есть.

Сам же Старик сурово корил себя, когда перебарщивал с напоминаниями, но жизнь научила его тому, что все (абсолютно все!) иногда забывают о поручениях. Ещё и в самый неподходящий момент. Так что он не готов был отказаться от своей слегка раздражающей привычки.

Он прошёл вдоль костров, рядом с которыми сидели другие жители номада, и перекинулся парой фраз с приятелями и знакомыми. Люди кивали Старику, приветливо махали ему руками, а он махал в ответ. Старого касадора любили в номаде, и он надеялся, что его было за что любить — он старался делать добро и не делать зла…

Лишний раз, конечно. Фор-Ност был жестоким местом, где жизнь стоила куда дешевле потраченного на неё патрона. Если бы не это — тут бы все уже давно друг друга перебили…

Рональд, как обычно, был не один — он почти никогда не бывал один. Старик не стал подходить сразу. Подал знак, что хотел бы пообщаться наедине, и уселся на брёвнышко неподалёку. Пока ждал, он старательно растирал поясницу. И мышцы правой ноги, и руки… В его возрасте всё, что в молодости казалось сущей мелочью, теперь вылезало нездоровьем и хворями.

И ещё болью. К боли можно привыкнуть, ведь боль — всего лишь признак неполадок в теле. Но после боли приходит плохая подвижность, а в бою любая заминка может стоить тебе жизни. Особенно когда все вокруг без устали пихают внутрь себя специи…

Старик никогда чрезмерно в себя в специи не пихал. И Дана учил лишний раз не нагружаться. Старик точно знал, что все они ого-го как опасны. Не зря же роллфельды выпихивают их в специальные мешочки, которые потом разрываются и выпускают специи наружу. И это не семена — потому что семена у роллфельдов совсем другие. И даже не пыльца.