— Вы идиоты?! Это ж рив! — возмутился Микей, глядя на своих пленителей. — Вы вообще спятили?

Иоганн укоризненно посмотрел на стоящего над телом Дана. А тот развёл руками, показывая, что не знал таких важных подробностей. После чего опустился на колено рядом с ривом, чтобы проверить пульс и дыхание.

— Живой, — сообщил он друзьям.

— Ну хоть не убили! — мрачно заметил Иоганн.

— Надо бы его на диванчик перетащить… — предложил Мигель.

Они не успели самую малость. Допрос уже был закончен, и дальнейший маршрут известен. Оставалось только уйти… Дан даже взял ключ от двери и собирался её закрыть, но кто же знал, что так же, как они сами пробрались в особняк, туда вломится ещё и толстый рив?

Перетащить такого рива — это дело небыстрое. Провозились они ещё минут десять. Пришлось даже задействовать тележку, найденную у одной из жилых пристроек на заднем дворе. Рива до ближайшего дивана довезли, а вот тележку… Ну а что тележка? Тележка под такие грузы приспособлена не была. Спасибо, что продержалась до конца работы…

Когда Дан, Иоганн и Мигель вернулись в столовую, на них уставились семь пар настороженных глаз.

— И что теперь? Убьёте? — нервно поинтересовался Микей.

— Неплохая идея! — заметил Мигель. — Застрелим их, а револьвер вложим в руки рива!

— Не надо! Пожалуйста! — жалобно попросил Роланд, который не хотел быть убитым. Он и так лишился двух зубов за свою забывчивость, а потому считал себя особо пострадавшим.

— Чем тебе этот пузырь не угодил? Зачем револьвер в руки рива? — проигнорировав пленника, уточнил Дан у друга.

— Да ничем… — признался Мигель. — Просто ребята так ждут, что мы их убьём. Я просто не могу себе отказать… Надо же исполнить их сокровенные это… Мечты, вот!

— Всё, хватит! — покачал головой Дан. — Валим отсюда.

— А развязать?! — возмутился Микей.

— Рив развяжет, когда в себя придёт, — буркнул уходивший последним Иоганн.

— Суки! У-у-у-у! Суки! — Микей принялся качать стул, стараясь его расшатать. — Сволочи!

Одна из ножек стула подломилась, и Микей упал на пол, продолжая извиваться и дёргаться уже там. Как бы это ни было смешно, но он искренне волновался за рива. Рамон был хорошим мужиком, добрым и справедливым. А с его комплекцией и весом терять сознание — это совсем неправильно. Откуда Микей это знал? Да он и сам не помнил! Просто засело у него где-то убеждение, что с толстыми надо быть поаккуратнее.

Однако волновался Микей напрасно. Рив оказался крепким пузатиком — и через четыре часа всё-таки пришёл в себя.

Правда, чтобы добраться от дивана до столовой, откуда к нему горестно взывали касадоры Ионы, Рамону понадобился ещё час. Толстое и неуклюжее тело отказывалось ему подчиняться после сильного удара по черепу. Голова кружилась, а желудок тошнотворно подкатывал к горлу.