— Разница в количестве пролитой крови, малыш! — заметил Старик. — Сейчас эти обидятся, поскачут к своим, соберут против нас коалицию и пойдут войной. А могли бы ещё пару дней собираться…

— А могли и пристрелить кого-то из наших! — Дан, конечно, любил Старика, но часто не разделял его вопиющего миролюбия. — И что, их взять и отпустить?

— Вот потому я и назвал его сучонком, — пояснил пожилой касадор. — Он своё дело сделал: хоть и сдох в конце, а кровь-то уже пролилась…

Змея фургонов втянулась в Подкову Сборщика, приближаясь к стаду.

Фургон касадора — это его дом. Каждый фургон составляет в длину около пяти-шести метров и снабжён огромными колёсами, чтобы легко проходить по бездорожью. Его кузов, стены и крышу делают из толстого тростника, растущего далеко на севере, где есть тропические леса. Лёгкий, очень прочный после высыхания, тростник напоминает бамбук из Старого Эдема, но выигрывает у него по всем параметрам. Фургон из любого другого материала был бы слишком тяжёлым. Значит, пришлось бы запрягать в него больше воллов. А чем их здесь кормить прикажете?

Фургон — это пропуск в мир центральной Марчелики. Без него здесь путешествовать не стоит. Здесь Эрфу так припекает солнце, поднявшееся в зенит, что переждать этот кошмар можно лишь в фургоне.

Или в доме, что ещё хранит утреннюю прохладу. Но дом никуда не поедет — он будет стоять, привлекая внимание местной агрессивной фауны. А вот фургон — почти неуловим, постоянно находится в движении, а ещё забит полезным барахлом и запасом патронов. Последнее, кстати, особенно важно в этих краях…

Потеря фургона — это катастрофа. Тростник для него стоит таких денег, что не каждый касадор осилит. Забрать чужой фургон — не менее опасно, чем ограбить банк. Нет, даже опаснее, на самом деле! Потому что банк лишается только денег, а касадор без фургона — жизни. И неважно, состоит ли этот касадор в номаде или вадсомаде — в любом случае, месть за похищение фургона будет жестокой.

Фургон Дана и Старика был сравнительно небольшим. У Старика имущества было мало: он вышел из возраста рьяного накопления богатств, а потому хранил лишь самое дорогое и самое нужное. А Дан ещё этим самым имуществом не оброс — слишком молод был. Поэтому их фургон был всего в четыре с половиной метра длиной.

И, тем не менее, для того, чтобы им управлять, требовался немалый навык. На управлении фургоном и вынужден был сосредоточиться Дан, державший вожжи. А посему победа в словесном поединке осталась за Стариком.

Дана, в принципе, интересовало лишь то, когда Рональд уже отдаст приказ разбивать лагерь. И тогда он с чувством выполненного долга (и с пониманием, что их со Стариком дом цел и невредим), наконец, поставит фургон на положенное место в построении.