— Предпочитаю достойную оплату своего труда, мэм, — скромно сказал я. — Позвольте получить?

— Да, конечно, — эльфийка небрежно черкнула что-то на чеке и протянула его мне. — Этого достаточно?

— Вполне, — я проглотил слюну, увидев сумму в пять тысяч. — Наверное, это очень дорогая работа, госпожа.

— Да, в Москве и Ингрии за нее попросили бы вдвое больше, — не стала врать она. — Но у тебя даже диплома нет, так что и этого хватит. Неси сюда мой заказ! Я спешу!

Я пошел в свой рецептурный отдел и, зная, что она меня не видит, тоже махнул немного зелья. Вдруг и у меня кариес пройдет, как у Маринки. Если его эльфийка пила, значит, это точно не яд. Я накрыл емкость пластмассовой крышкой и вынес его в зал. Молчаливый водитель принял его, а я спросил.

— Простите, высокая госпожа. А могу ли я надеяться на последующие заказы?

— Весьма вероятно, — милостиво кивнула она и вышла, покачивая бедрами с прежней завлекательностью. В конце она повернулась и сказала. — Я знаю, что к тебе скоро придут из вашей охранки. Рассказывай им все, что они захотят, но на улице язык распускать не смей. Накажу.

— Что вы! Что вы! — округлил я глаза. — Честное благородное слово…

Но она уже меня не слышала. Водитель погрузил бесценное зелье в салон вместе с хозяйкой, и машина отчалила в неизвестном направлении.

— Шесть косарей за один день, — прошептал я, рассматривая потолок счастливым взглядом. — А жизнь-то налаживается! Интересно, как скоро девки выхлебают это ведро? Уж очень деньги нужны. А, кстати! Насчет не распускать язык. Спасибо, что напомнила…

Я достал телефон и набрал номер нашего нового градоначальника. Надо ли говорить, что выборы прошли на ура, и по точно тому же сценарию, что и прошлые. Самоотвод альтернативных кандидатов, фура бухла и единодушный вопль населения: «Любо!». Минеральный состав почвы за три месяца не изменился ничуть, так с чего бы меняться выборному процессу. Именно поэтому я туда и не хожу. В трубке сначала послышались длинные гудки, а потом недовольный рыкающий голос.

— Что-то срочное?

— Приходили ко мне, — коротко сказал я.

— Кабак «Версаль», семь тридцать вечера, — отчеканил Флэш и отбил звонок.

— Фу ты, ну ты! Пальцы веером, сопли пузырями. Какие мы стали деловые, как избрались, — сказал я отключенному телефону, и аппарат поддержал меня молчаливым согласием.

«Версаль» — это тот самый сервитутский ресторан, где мы в первый раз встречались с Лилит. Зеркала, красный бархат, лепнина и много, очень много хрусталя. Флэш сидел в отдельном кабинете и мою недовольную физиономию рассмотреть успел.