Я вздохнул, удивляясь странному изгибу эволюции народа урук-хай, и пошел к себе в аптеку, размышляя о соседке, попавшей в наши реалии из тихого опричного города. Она ведь даже выжить здесь умудрилась, хотя до сих пор ходила без пистолета. В доме Элеонора пользовалась непререкаемым авторитетом, потому что ее способ природного ферментирования мясных продуктов привел в восторг всех наших гоблинов. По отзывам продвинутых пользователей мясо получалось необыкновенно нежным, с легкими оттенками ореха, ванили и лимонной цедры. Как это можно было проделать с гниющими телами неудачливых киллеров, закопанными на полосе отчуждения, для меня так и осталось загадкой. Профессионал высшей пробы, что тут еще скажешь. По словам гоблинши Маруси из девяносто четвертой, Элеонора Павловна теперь икона для всех домохозяек нашего района и кулинар восьмидесятого уровня. Вот и пусть жизнь свою устроит. Баба она в самом соку, ей всего-то лет тридцать пять — тридцать семь. Ну, ладно, сорок. Она в теле, как любят уруки, с арбузной грудью и крепкой кобыльей задницей. Не женщина, мечта поэта.

Я поднял новенькие рольставни, сделанные для моей аптеки по спецзаказу, отволок подальше от входа тело угашенного грибами мужика и пожалел, что давно не было инцидента. У нас в сервитуте торчки быстро заканчиваются. Зубы курвобобров и аленей — лучшая профилактика наркомании. Это в земщине можно расслабиться, а на фронтире твари из Хтони пресекают ее на корню. Только, думается мне, нескоро еще прорывы будут. Я ведь понял, почему они сюда так часто лезли. Это все арена проклятая, которая сливала излишки магии в соседний лес. Теперь, когда идет, если так можно выразиться, хтоноформирование огромных пространств на севере, можно немножко выдохнуть. Зверье разбежалось по новым территориям, которые еще не скоро придут к перенаселению. Там как раз только подъели лесников, грибников и любителей барбекю на природе.

— Вихри враждебные веют над нами! — напевал я, размышляя, для чего Лилит наведалась в Зоотерику. Зуб на тамошних алхимиков был только у нее, да и наличие остродефицитной в наших краях пантеры как бы намекает.

— Наверное, так и не смогла простить, — решил я.

Мне-то не все известно, но жизнь у нее точно не сахар была. А так… Как там сказала моя бывшая жена, когда переспала с аниматором в Турции? Отомстила и простила.

— О! Да я, оказывается, был женат, — вскрыл я еще одну завесу из своего прошлого. — Подробностей не помню, но ничем хорошим это не закончилось.

У меня остался последний этап с эльфийским зельем, и он был самым ответственным. Отвлечься нельзя ни на секунду. Если я запорю такую гору дорогостоящих препаратов, то эта милая девочка, пахнущая свежестью весеннего луга, превратит меня в терновый куст, и у нее от этого даже аппетит не испортится. Для мага из авалонских эльфов простой снага из Воронежа — это чуть меньше, чем ничего. Досадное недоразумение, сравнимое со жвачкой, прилипшей к подошве дизайнерской туфельки.