— Ты убил его? — сибирский эльф даже остановился побледнев. Он уставился на тело и прошептал, не веря своим глазам. — Ты убил благородного эльдара?

— А ты думал, с тобой тут шутят? — я пинком придал ему ускорение, и эльф по инерции пролетел несколько шагов. — Веди давай, сволочь!

— Какой ужас! — Карина, которая шла немного впереди, застыла у окна. — Мама!

— Ого! — я тоже впечатлился.

За окном разверзся форменный ад. И дело было даже не в том, что на каменные стены Ильмарина обрушилась стая чудовищ, способных перепугать самого Моргота. Просто магия замка, питавшая оборонительные линии и дававшая эльфам их проклятую силу, внезапно умерла. Негатор сработал как надо, превращая блистательную твердыню в груду бесполезного, хоть и очень красивого, камня.

Внезапно в эту тишину ворвался крик, похожий на все что угодно, но только не на нежное курыканье. Хтонические журавли — это вам не изящные птицы из заповедника под Воронежем. Эти твари были как будто скроены из мрака. Их двухметровые крылья не имели перьев. Вместо них тянулись тугие, похожие на кожицу летучей мыши перепонки, прошитые багровыми жилами. Клювы — словно метровые наконечники копий. Они широкие, как лист, и усеяны множеством мелких зубов. И глаза. Шесть пар глаз на маленькой, словно сплюснутой голове, и каждый горел голодным огнем. Неужели и тут постарался неутомимый скорпион? Если доживу, обязательно проясню этот вопрос. Я хочу узнать у этого парня, в чем его секрет. Может, он курсы пикапа ведет? Я бы взял пару уроков.

— Великий лес не шутит, — выдохнул я, глядя на двор замка, залитый слепящим электрическим светом. Эльфы включили множество прожекторов. Вот на моих глазах журавль, разворачиваясь, снес пулеметную точку на восточной башне. Пара эльфов, не успевших даже вскрикнуть, просто исчезли в облаке кровавых брызг. Их атаковал целый десяток птиц, разорвавших их в мелкие клочья.

— Илюватар, Господин неба! Помилуй детей своих! — прошептал Амантиэль Сильмаранович, внезапно вспомнивший о боге. Он выглядел таким испуганным, что я даже не стал его пинать. Не бывает атеистов в окопах под огнем.

Эльфы, лишенные магии, оказались не так беспомощны, как я надеялся. Они были настоящими аристократами этого мира. Они умели сражаться. На стены выкатили еще два станковых пулемета, старинных, судя по грубым, надежным формам. Очереди забили в чернеющее е небо, прошивая перепонки журавлиных крыльев. Одна из тварей, набрав высоту, рухнула вниз, обрушив при падении изящный балкончик. Эльфы не сдавались. Они палили в небо из пулеметов и автоматов. Журавли падали десятками, но их было слишком много. Весь двор покрылся тушами хтонических тварей, но и эльфы несли потери. То и дело журавль пикировал с неба, прошивая насквозь какого-нибудь самонадеянного стрелка. Или раненая птица притворялась мертвой, а потом, внезапно ожив, намертво вцеплялась в ногу проходившего мимо воина.