— Настоящее галльское! — изумленно посмотрела на меня Карина. — Обалдеть! Я такого никогда не пила. А чем ты занимаешься?

— О, это очень интересная история! — таинственным голосом начал я. — Нам лететь четыре часа. Давай поиграем в одну игру. Ты угадываешь какой-нибудь факт из моей жизни. Если получается, выпиваешь бокал шампанского. Если не угадываешь, не выпиваешь. А потом угадываю я.

— Давай, — оживилась она. — Ты… э-э-э… живешь на пятом этаже!

— Откуда ты знаешь? — изумился я и протянул ей бокал. — Ты, Кариночка, просто читаешь мои мысли. Я тебя уже боюсь. Пей! Ты заслужила…

— Ой, как вкусно, — улыбнулась она.

— А ты знаешь, что настоящее шампанское нужно закусывать черной икрой, — заговорщицки сказал я, а стюардесса с мучительным видом возвела глаза к небу и побежала обносить бизнес-класс. Ну а что? Я же для державы стараюсь, с объектом работаю. Мне сказали, что тратить можно. Вот я и трачу.

— Ты волшебник? — с серьезным видом спросила девушка, откусив белоснежными зубками бутерброд. Получилось у нее это не по-снажьи изысканно. Так-то мы, положа руку на сердце, народ довольно жлобоватый, невоспитанный и грубый.

— Не угадала, — сказал я ей. — Ты пока пропускаешь. А вот я точно знаю, что ты пила зелье со вкусом лимузенского клафути. Это такой пирог с вишнями.

— Да, пила! — она посмотрела на меня расширенными глазами. — Но последние пару недель нам его не давали. Сказали, что произошел сбой поставок. Его откуда-то издалека везли.

Вот оно что, — понял я. — Со смертью мадам Инвитари Лауранны разорвалась логистическая цепочка. Потому-то Карина разговаривает нормально, да и вообще, вся их группа напоминала обычных людей, а не обдолбанных зомби. На них просто зелья не хватило.

— Твоя очередь, — сказал я, когда нам налили еще по бокалу. — Угадывай.

— У тебя нет девушки, — лукаво посмотрела она на меня.

— И это правильный ответ! — пророкотал я, подражая известному телеведущему. — Мое сердце совершенно свободно. Было. До того, как я сел в этот самолет.

Карина вдруг смутилась и покраснела. Тем не менее, шампанское она выпила и крошечным бутербродом с икрой закусила. Она замялась.

— Ты знаешь, нам нельзя ни с кем встречаться, — шепнула она, пугливо глядя на своего сопровождающего, который сидел в противоположном конце самолета и едва не вывихнул себе шею, пытаясь понять, что у нас там происходит.

— Потому что это исказит ваши тонкие тела, и высокие господа не обратят на вас своего внимания? — подсказал я ей, и она изумленно посмотрела на меня.

— Ты точно не волшебник? — выдавила она из себя.