— Тогда следующий ход в нашей игре, — с загадочным видом объявил я. — Теперь я угадываю. Итак! У тебя в Омске остался парень, который любит тебя без памяти и готов сделать предложение.

— Да человек сто таких осталось, — поморщилась Карина. — Только вот я не готова пока. Не хочу замуж. Я развиваться хочу, мир посмотреть. А пеленки постирать я еще успею.

Разговор тянулся долго, а стюардесса подносила бутылки и бутерброды с икрой, хмурясь все больше и больше. Но мне было плевать. Не обеднеет разведслужба. Раз я голову в пасть крокодилу сую, то имею право не некоторые вольности. И вообще, я тоже смотрел фильмы про агента 009. У него каждое задание именно так и проходило. Красивая женщина, безлимитный алкоголь и автоматический выигрыш в карты. Я тоже так хочу.

— Дамы и господа! — раздался гнусавый голос из потолка. — Говорит командир экипажа. Наш самолет приступает к снижению. Через двадцать минут мы будем в аэропорту Хитроу. Просим вас пристегнуть ремни и закрыть откидные столики…

— Выпьем на посошок, — встряхнул я половиной бутылки, и Карина покорно кивнула, пытаясь собрать в кучу расфокусированный взгляд. Она уже изрядно накидалась.

Мы расстались в аэропорту Лондона, зная друг о друге все, начиная с детства. Так бывает иногда. Встретил в дороге совершенно незнакомого человека, пьешь с ним целую ночь и выкладываешь ему все, как на духу, зная, что никогда больше не увидишь. Тут было не так. Я и телефон у нее взял, и соцсетями мы обменялись, и я даже руку ей поцеловал на прощание, отчего Амантиэль Сильмаранович, которого необычайно долго выпускали из конвертоплана, пришел в неописуемую ярость. Он схватил девушку за локоть и потащил ее к выходу, где их уже ждал микроавтобус, предназначенный для одиннадцати человек.

Я не стал за ними бежать, привлекая к себе излишнее внимание. Ни это к чему. Я и так узнаю, куда они поедут. И не только я узнаю. Маячок, активировавшийся после вскрытия флакона, имеет магический заряд. Кавалерия уже выдвинулась к берегам Авалона. Теперь от меня будут ждать лишь подтверждающего сигнала, что артефакт запущен. Как только я активирую его, то нажму три точки — три тире — три точки. Нажму, даже если это станет последним, что я сделаю в этой жизни. Такое вот у меня задание. Теперь-то я понимаю, почему послали именно меня. Много ума для подобной задачи не нужно, а риск отправиться в Страну вечной охоты весьма велик. На меня работает только эффект неожиданности. Предположить в зеленом парне шпиона авалонцам будет так же легко, как и в жирафе из зоопарка. Я здесь максимально заметен и вызываю максимум негатива. Эльфы — лютые ксенофобы, по крайней мере, их знать. Поэтому несколько дней у меня точно есть, потому что никто не считает нашу разведку законченными дебилами. В общем, это игра на грани фола. Игра, в которой такого, как я разменяют даже на слабое подобие результата. Меня запустили как торпеду, в один конец, ведь нет ни малейшей уверенности, что тамошняя Хтонь примет меня за своего. Так что резон разведки понятен. Схарчат лесные твари безродного орка, ну и хрен с ним. Даже взыскание никому не объявят.