— Точно, — уверенно сказал я. — У меня знакомая уехала в Авалон из такой же школы в Воронеже. Я ее слова тебе передал.

— Девушка твоя? — поджала Карина губы.

— Нет, — ответил я. — У нас ничего не получилось. Я даже за руку ее ни разу не взял. Кстати, хочешь, я тебе погадаю. Ты веришь в хиромантию?

— Да, — сказала она и протянула руку. — Погадай!

— Хм… — я помял изящную ладошку и с умным видом сказал.

— Каждые три недели ты делаешь маникюр.

Карина захохотала, выдернув руку, а я продолжил.

— Директрисой в вашей школе была старая карга, которую вы боялись до ужаса, и с ней несколько молодых девчонок, которые похожи на киборгов.

— Нет, Валерия Леонидовна вовсе не карга, — надула губки Карина. — Она интересная дама лет сорока пяти. Хотя она чудная. Ролики молодежные в Эхе смотрит, говорит как девчонка. А с ней да, трое гваэдиль были. Те совсем странные. Хотя я это недавно стала понимать. Раньше как-то внимания не обращала.

Да, как только зелье отменили, так и начала обращать внимание на странности. Появилось критическое мышление, — понял я и продолжил.

— Таа-ак! А повезут вас из аэропорта в Бристоль.

— Не знаю, — засмеялась девушка, которой шампанское уже ударило в голову. — Нас машина встречать будет, она и отвезет до места. Только я теперь одна буду. Вот ужас-то какой!

— Зато все внимание тебе достанется, — поднял я бокал.

— Да девчонок жалко, — прикусила губу Карина. — Ревут, наверное, сейчас. Они так мечтали в Авалон поехать, настоящую красоту увидеть, в жизни устроиться. А тут такое! Вот откуда у Наташки грибы эти дурацкие взялись? Она ведь даже алкоголь никогда не пила. Мамина доча.

— Ну, не расстраивайся, — сказал я. — Хочешь, я тебе настроение исправлю?

— Как? — хмыкнула она.

— А вот смотри, что у меня есть! — сказал я, доставая флакончик дорогущих духов с массивной крышкой. — В аэропорту купил. Думал двоюродной сестре подарить, но лучше отдам их тебе.

— Нет, я не возьму, — сожалеюще смотрела Карина на духи стоимостью в месячную зарплату рабочего. — Ты же сестре…

— А ей на обратном пути куплю, — махнул я рукой. — Бери!

— Дорого же, — продолжала сомневаться она, но рука сама собой сомкнулась на флаконе, сама капнула на запястье, и сама убрала его в сумку. Карина была тут ни при чем, это все рука, которая действовала отдельно от мозга. Эту мысль я прочитал в ее взгляде.

— Тебе уже лучше? — спросил я, и она уверенно кивнула. — Давай играть дальше, а то скоро шампанское потеряет все свои пузырьки, и его придется вылить. Выдохшееся шампанское пить нельзя.

— Ой! Да ты что! — перепугалась девушка и махнула сразу до дна. — Нельзя такую вкусноту выливать.