Рустам глянул на темного — вот очень хотелось придраться, но не к чему. Да и ссориться с темным фейри точно не следует. Себе дороже.
— Ты болтать будешь или делом заниматься? — изогнул бровь Сандр.
Мяогуй быстро забормотал длинную и ни разу не понятную фразу — пять минут не затыкался. Неудивительно, что чародей не справился — он бы на этих ругательствах язык сломал и челюсть вывихнул.
Наконец браслет на руке Лауры хрустнул и рассыпался черной пылью.
— Всё, князюшка, я честь-по-чести всё сделал. Не серчай, не хочу я в отражение, уж лучше студентов укрощать… И остальные цацки… В Витании… я тоже выловлю и деактивирую, — клятвенно заверил и ломанулся прочь.
Князь не стал его останавливать — дело-то сделано.
— Я правда могу наконец отсюда уйти? — Лаура остервенело терла руку, а глаза лихорадочно блестели.
Принцесса тут как тут, стоит, улыбается.
— Конечно, можешь, нечего взаперти сидеть! — выдаёт несколько раздраженно. — Ты — гостья Витании, а папенька… Погорячился.
Здоровяк подошел к Вержане, положил руки на плечи девушки и вздохнул. Она нахмурилась и обернулась.
— Что не так?
Малявка и в самом деле понимала князя с полуслова. Сандр чуть сильнее сжал ее плечи, а после перевел взгляд на Рустама.
— Вы действительно вольны уйти, но… Сеньорита Фалькони, моя разведка выяснила, ваш отец систематически обманывал витанскую знать, вгонял в долги, а после продавал расписки своему сюзерену.
Взгляд Лауры метнулся к Вержане — виноватый, с ноткой смущения.
— Это был приказ галисийского монарха. Отец не мог ослушаться…
— Я к чему веду, — снова заговорил князь, поглаживая хрупкие плечи Вержаны. Кажется, он рядом с ней чуточку добрее становился. — Если вы отсюда выйдете, то уже завтра король узнает об исчезновении и бросит все силы на погоню.
— Разве его силы не заняты поиском Тельмы, — справедливо напомнила Вержик.
— Не все, — покачал головой Сандр. — Есть дальние гарнизоны, есть приграничные заставы — вот их король и направит по следам беглецов. Сеньорита, вы очень удобны в качестве инструмента для давления, и так просто вас из Витании не выпустят.
Карие глаза Лауры наполнились страхом, Рустам не выдержал, притянул девушку к себе, ласково погладил по волосам.
— И что же делать? Как спастись…
Все взгляды устремились к истрийскому владетелю, а тот стоял такой спокойный — аж завидно.
— В чем самая большая уязвимость сеньориты Фалькони? — задал вопрос князь. Он будто бы хотел, чтобы они сами пришли к определенным выводам, но Рустам в упор не понимал — к каким, он все эти годы старался держаться на расстоянии от политики.