А одному отдельно взятому злодею — так тем более. Перевожу взор на чародея, пора взглянуть, кто же там на троне попу греет, а?
Первым в глаза бросается мощная фигура в чёрном балахоне, дальше взгляд выхватывает перстни на длинных пальцах. Каждое колечко волшебное, как у настоящих чародеев, но меня интересует лицо. Я хочу посмотреть этому мерзавцу в глаза, а ещё лучше — выцарапать их за все зло, которое он натворил.
Подходим ближе, Эмилио и Мариана опускаются на одно колено и склоняют головы.
Враг в трёх шагах, и сейчас он в человеческом обличий. Выглядит молодо, лицо скуластое, а глаза наглые такие, будто ждет, что ему мир на блюдичке с сахаром подадут. Натворил дел и в безвременье затаился, чтоб не нашли и люлей за шиворот не насыпали.
И тут я встретилась с ним взглядом — всего на секунду, но меня проняло до самых пяток. Глаза у чародея — мёртвые. Можно подумать передо мной мертвец, призрак, только по какому-то недоразумению из плоти и крови.
— Светоч, — заговорил Эмилио, — мы доставили воспитанницу чародея.
Обращение царапнуло слух, помнится, Данияр точно так же обращался к Добриэлю. Выходит, граф-полукровка с самого начала знал, что его хозяин — истрийский чародей. Интуиция подсказывала, что он не просто знал, а скорее всего сам этого гада освободил и сам же теперь прислуживает.
— И почему же пленниц две?
Мёртвые глаза скользнули в сторону Агнес. Старшенькая до сих пор держалась за моё запястье, потому я и ощутила как по её телу пробежала дрожь, а сама принцесса оцепенела.
Нет, так негодиться, нельзя перед лицом поганца терять самообладание.
Вскидываю голову встречаюсь взглядом с мёртвоглазым.
— Так, сестрёнка чародеев никогда не видела, — заявляю с ухмылкой. — А любопытство у витанских принцесс — ого-го! Вот мы и пришли на диковину поглядеть! Кстати, заметьте нас аж трое! — не удержалась и кивком указала на Мариану.
Жуткий взгляд пал на меня. Страшно ли мне? Ещё как — вон коленки под юбкой аж чечётку отплясывают.
— Смотрю, сдержанности ты так и не научилась! Урок у реки не усвоила, да? — злодей поднялся, мрачные тени улеглись на его лицо, только глаза не тронули — те как были прозрачными, так и остались. — Может, повторить?
— А что царапины на мордени, уже зажили? — спрашиваю в ответ и поражаюсь собственной дерзости.
Агнес стискивает мой локоть так, будто руку мне сломать мечтает. Бестолковая! Зелье у меня в рукаве подействует только с близкого расстояния. Кроме того, я ведь нужна чародею живой. Потому улыбаюсь и уточняю:
— Может, пора новых добавить? Мне как раз кошачий маникюр сделали!