Вторая принцесса никак на замечания не реагирует. Околдована она, что ли?
По щекам Агнес катятся слёзы, она сжимает пальцы в кулаки от бессилия, а все её слова натыкаются на глухую стену. На что Мариана рассчитывает? Почему молчит? Или дело в чарах?
— Опять ты плачешь, — вздыхает Рикардо и опускается рядом с Агнес. Голос у него мягкий, вкрадчивый и тёплый. Когда старшенькая подняла голову и столкнулась с галисийцем взглядом, тот улыбнулся и резюмировал: — Плакса…
— Я не! — взвилась Агнес, сжимая кулачки, но потом будто опомнилась, обвела Рика взглядом и задала тот же вопрос, что у меня на языке крутился: — А ты здесь откуда? Это же ненавистная тебе волшба.
— С князем прибыл — спасать свою любимую плаксу, — Рик осторожно стёр со щеки принцессы влагу. — Сердцем чуял, что ты тут сидишь и плачешь, меня дожидаясь.
— Ничего подобного, — Агнес покраснела, а потом вдруг шмыгнула носом и вместо возражений выпалила: — Ты правда здесь ради меня?
— Только ради тебя, — абсолютно серьёзно изрёк принц, потом глаза сделались лукавыми, и он не удержался от ехидства: — Вхожу во вкус и примеряю почётную роль героя-спасителя. А теперь хватит плакать… Агнес, у тебя такая красивая улыбка. Иди наконец ко мне.
Старшенькая шмыгнула и робко улыбнулась, а после, как маленькая, протянула ладошки к принцу. Риккардо улыбнулся и легко подхватил принцессу на руки, прижал к себе и наконец выдохнул, будто желанное сокровище заполучил.
Не знаю, как сложится их судьба дальше, но сейчас, глядя на них, мне кажется, они идеально дополняют друг друга.
Отворачиваюсь от этой парочки и обнимаю своего князя, просто наслаждаюсь минутами тишины и безопасности. Заодно мысленно радуюсь, мы живы, а чародей — повержен.
Не верится, что победа на нашей стороне. Осталось пленить полукровку-пособника, забрать сестёр домой — и пусть там хоть до позеленения отношения выясняют.
Увы, желаемое редко идёт в одну ногу с действительностью. Когда Эмилио поднялся с пола, а рана от кинжала затянулась на глазах, я поняла — ничего ещё не закончилось. Просто злодей сменился.
Хуже всего другое,Мариана осталась рядом с полукровкой. Замерла послушной куклой, глаз от пола не поднимает. Ошейник с шеи сорвала, но продолжает вести себя как безмолвная рабыня. В чём дело-то?
— Князь, мы оба понимаем, что ударом в сердце мертвеца не убить, — вдруг выдаёт Эмилио, указывая на неподвижное тело чародея.
Это он о чём? Мерзавец ещё жив, что ли?
— Сосуд души разбит, ему некуда возвращаться, а сил создать новый не хватит. Безвременье станет ему могилой! — возразил Сандр.